
Дебют известных и знаменитых писателей
jump-jump
- 3 011 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В принципе, это все, что вам нужно знать про книгу. Если вас устраивает содержание названия, то, скорее всего, она вам понравится. Если нет - бегите мимо. Это произведение нет смысла описывать, его надо читать самому.
Но если уж копаться, то кроме гомоэротики и крокодилов тут есть: бесчисленные и обильные семяизвержения (как океан, как река, как поток и т.д.), абьюз, истерики, непростые отношения дети\родители, сапфиры в анусе и письма, которые скрывают в себе правду и ложь. Здесь любая любовь - это боль, а страсть чиста.
Ну а само главное - это книга ощущений. Автор облекает их в слова и пытается передать читателю. В основном получается.
Первым делом меня зацепил контраст описаний и оригинальность идеи. А, учитывая малый размер, этого оказалось достаточно, чтобы повесть мне понравилась. На самом деле достоинств больше, но лень их облекать в слова.

Помните, как в школе нас пичкали фантастической версией о двойниках Раскольникова? Мол, и Свидригайлов, и Лужин, и Разумихин, даже Алёна Ивановна — проецированные во внешний мир черты характера Родиона Романыча. Мы внимательно слушали, соглашались, а по возвращении домой думали: «Божемой, что за несусветная чушь!»
Примерно то же происходит в «Крокодилии». С той только разницей, что двойники не метафизические. Герои сами творят свои подобия путем интриг и умолчаний, а дети повторяют судьбы родителей, ибо не видят иного пути. Замкнутые круги странных любовей-ненавистей сплетаются в цепь человеческих отношений. Дочь ненавидит мать, но с ужасом ловит себя на мысли, что становится на нее похожей. Сын не понимал и не замечал своего пассивного отца, но перед лицом смерти осознает, что им самим играют точно так же, как мать — его отцом. Герой разрывается между странным, "колдунским" влиянием своего первого любовника и наставника — и милым, правильным мальчиком, который очевидно сделает его счастливым. Мальчик живет в гармонии со своей матерью, что так странно контрастирует с отчужденной пустотой между героем и его собственными родителями. Мать героя всю жизнь руководила своим безвольным мужем и лепила его по выдуманному лекалу, только чтобы самой чувствовать себя защищенной, независимой от собственной тиранической матери. Она не понимает свою дочь, ради которой столько терпела, столько ей дала, а дочь её ненавидит, и только смерть близкого прервет этот повторяющийся сценарий. Любовник героя вертит им согласно своему видению, в точности так, как им самим когда-то управляли.
И в центре этого клубка подобий — история, при помощи которой любовник героя удерживает при себе его, а Филип Ридли — внимание своего читателя. Нам читают кусочки чужой судьбы, письма, имеющие обыкновение заканчиваться в самый интересный момент. А над историей, над героями нависает гигантский образ крокодила — и фигура короля, что хотел убить рептилию, но как в известной легеде о драконе, сам превратился в крокодила. Еще одно отражение, еще одно подобие и двойник. Роман наполнен аллегориями и переплетающими пластами реальности и вымысла, он не отпускает до самой последней страницы, подгоняет читателя, жаждущего узнать окончание истории, и оставляет его в сомнениях и немом восхищении. Определенно стоит прочтения.

Книжка виявилася несподіваною. Як правило видання «Колонни» – це щось таке авангардне, чудернацьке, часто фантасмогоричне і, на жаль, місцями не надто літературне. А тут – повноцінна повість з хорошо виписаними сюжетними лініями, відгалуженнями, переплетеннями, сюжетами у сюжеті, з живими героями, психологічністю і – популярне слово – поліфонічністю. Навіть є інтрига, так що отримав несподіване задоволення суто з літературної точки зору.

Снимки — маленькие кусочки памяти. Они помогают удерживать прошлое. Теперь я всегда буду помнить, что однажды чувствовал себя таким одиноким.

Когда я был маленьким, мама часто рассказывала мне истории. Я очень хорошо это помню. Она садилась на мою постель, когда мои губы были еще липкими и теплыми от какао, а в звуках ее голоса рождался новый мир















