Видно уже, что на полушубках погон нет. У белых должны быть погоны. Вот металлически щелкнули затворы. Кричат, и уж слышно.
— А ну, живей!
Один из них без винтовки, по-видимому старший. Идем прямо на него, и кажется — нет больше ли мыслей в голове, ни крови в жилах. Слышно только, как бьется сердце.
Старший в бурке и низкой серой папахе. Он смотрит на нас с любопытством и враждебностью, помахивая нагайкой.
И только когда осталось несколько сажень до группы, я вдруг различаю утонувшую наполовину в сером каракуле папахи овальную фарфоровую офицерскую кокарду.