На всех парусах по Восточной Европе
- 749 книг
Ваша оценка0
(0)
Березы на шляху. Белорусские рассказы
Эта книга знакомит читателя с белорусским советским рассказом. С рассказа начиналась белорусская проза.
Его достижения связаны с именами Я.Коласа, К.Чорного, З.Бядули, М.Горецкого, И.Мележа, И.Шамякина, Я.Брыля, И.Науменко...
И сегодня рассказ - один из ведущих жанров в литературе Белоруссии. Работы таланливых писателей этого жанра представлены в настоящем издании.
Жанры
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаХотят прочитать 4
Рецензии
- bukinistika5 марта 2023 г.
Дрова или жизнь!..
"В тот год осенняя погодаЧитать далее
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе"Зима 1925 года в Беларуси выдалась точно такая же - ни грамма снега, ни градуса мороза, никакого толку от природы - и как прикажете по этой осенней распутице, которая продолжается уже несколько месяцев, дрова возить с дальних делянок? Колеса в телегах по ступицу загрязают на разбитых проселках и шляхах, кони надрываются и издыхают прямо в оглоблях - не устоялась дорога, не прихватил ее мороз, не устлал снежок - на санях не сгоняешь с ветерком за дровами. А дома холодно, природа издевается над бедными мужиками - и тепла нет, и зимы не допросишься у нее нормальной, и без дров не обойдешься - все поболеют и перемрут, - и за дровами нету как ехать. А на себе много не наносишь, дрова можно брать только там, где можно, а это километрах в десяти, а то и в двадцати от деревни (а еще надо дать крюк в пять верст - к лесничему за разрешением на порубку), - трактор бы туда, но в середине двадцатых трактора в белорусских глубинках были большой редкостью.
И, поскольку люди гибнуть от холода не желали и предпринимали свои меры, начались тут моральные страдания у начальника местной милиции Астапа Бобка - как быть, кто виноват и что делать? Что такое? Да ничего, всё просто - не имея возможности брать дрова где-то далеко, люди начали их брать, где поближе, откуда можно дотянуть на себе до дома. А поскольку времена были лихие, атаманские и бандитские, из-за любого угла или дерева могли тебя подстрелить, как куренка - а особенно, если ты был местным как бельмо на глазу, досадной помехой для спокойного обстряпывания своих дел, - то Астапу не позавидуешь. Он прекрасно всё это понимал, при нем постоянно был тяжелый семизарядный кольт с не игрушечными пульками, ушки всегда были на макушке, но служба службой, ему приходилось часто разъезжать по ночам, серьезно рискуя ежеминутно распроститься с жизнью. Но в начальники милиции тогда ставили только проверенных партийцев, идейных, которые за дело Ленина и за интересы партии готовы были на любые подвиги - Астап был из таких. А вот сотрудников себе, штат, начальники подбирали сами, из местных - и тут особо выбирать не приходилось, даже среди самых бедных слоев не всегда было легко найти самозабвенных служителей партийного культа. Вот взять Павла Гарбузика - вроде справный милиционер, активно рыскает по окрестным деревням, заарестовывает бандитов, а вот поди ж ты - поступил на него сигнал: мол, каждый вечер он пропадает на вечеринках с дочерью Поликарпа Осинени...
И вот однажды Астапу удалось выследить порубщиков - они срубили несколько берез, которыми был обсажен большой торный шлях с двух сторон; большое дело справляли эти березы - зимой они защищали шлях и путников от студеного ветра и снежных заносов, летом - давали приятную тень от солнцепека, и в любое время года они радовали взор своей белоствольной красотой. И вот повадились люди в последнее время - такая зима, никто ее не забудет! - вырубать березы в разных местах шляха, оставляя безобразные проплешины и угрожая к весне совершенно оголить шлях. И вот едет Астап ночью и размышляет, как быть - как предотвратить эту экологическую катастрофу, выражаясь современным языком (Астап такого слова не знал, но думал именно об этом), и что делать с порубщиками, буде он их поймает? Приехал в отделение - а там вот они, голубчики, сидят, порубщики, два мужика, Данила и Никифор, пойманы с поличным милиционером, сидят и всё отрицают - однако всё же признали свою вину, они не из бандитов были. И назначил им Астап штраф в 50 рублей - это были значительные деньги, у мужиков таких не было, - но с отсрочкой приговора до весны: если весной посадят они триста метров новых деревьев вдоль шляха - приговор снимет, если нет - выплатят штраф в двойном размере.
А вот следы других порубщиков вели в деревню Глушаки - ту самую, где жил Осиненя, и куда каждый вечер ездил милиционер Гарбузик, говоря своему шефу, что он там выслеживает преступников. И Астап решил самолично проверить своего подчиненного, а может, и на след преступников удастся напасть. Проверить-то он проверил, но результаты оказались неожиданными...
1686 - bukinistika23 марта 2023 г.Читать далее
Русалочьи тропы - так называется непроходимое топкое болото возле одного белорусского хутора. После ВОСР и коллективизации вокруг него был создан колхоз "Спелый колос". Болото находилось в низине, а вокруг него, на противоположных пригорках стояли два одинаковых дома: бывшее панское имение и бывший хутор самого богатого мужика района, Симона Хвоща. На его доме из глазурованного кирпича издалека блестела надпись "1905" - это был год самого большого взлета этого мироеда, когда крестьяне за копейки продавались ему в рабство. А на панском имении виднелись цифры "1898" - Хвощу хотелось во всем быть равным господам, поэтому он полностью скопировал их дом. Это сыграло с ним роковую шутку двадцать лет спустя, когда ему пришлось всё отдать голытьбе. Сам он, чтобы остаться в живых, притворился смертельно больным и крестьяне его пожалели. Его не сослали в Соловки или в Мурманск, а позволили доживать свой век в каморке бывшего его дома.
Злоба точила и душила Симона Рыгоровича, ненависть не давала даже дышать нормально. Целыми днями он прислушивался к разговорам за стенкой и бесился. Выходя во двор и видя сельскохозяйственные работы, видя, как запашиваются бывшие полоски и наделы чересполосицей в одно общее колхозное поле, он чуть не лопался от бессильной ярости.
Вид колхозного трактора вообще свел его с ума - тот ровно попахивал себе на горизонте, разделывая за один проход сразу по три борозды на его бывшей земле. И тут ему встретился местный вор-рецидивист Гузок, только что откинувшийся после очередной ходки. И у Хвоща мгновенно созрел чудовищный план - сжечь напрочь ненавистный колхоз. Он заплатил Гузку пятьдесят рублей и тот пообещал ночью переползти болото и поджечь бывшее панское имение - правление колхоза с МТС и прочими хозяйственными строениями.
Но то, что он напоил Гузка перед ночной операцией и то, что по краям болота стояли два совершенно одинаковых дома, отличающихся только цифрами, сыграло свою роковую роль. Гузок спьяну заплутал в болоте и вышел туда, откуда пришел, то есть к дому, где жил Хвощ и поджег своего работодателя...
10119 - bukinistika23 марта 2023 г.
Рассказ о коне
Читать далееПисатель рассказывает нам об одних сутках из жизни старого коня по кличке Чалый. Много чего он переделал за свою трудовую жизнь, а теперь возит ветеринара по его ветеринарным делам. Весь день, бывает, приходится стоять в оглоблях перед какой-нибудь хатой, пока ветеринар там всласть не насидится. А всего-то еды ему оставляет человек - горсть лежалой соломы спихнет ногой с телеги - на, мол, ешь. Хорошо хоть, вдоль забора попадается крапива или татарник, всё червячка заморишь.
А ночью Чалый вместе с табуном идет в ночное под командой горбатенького деда Игната. Это - лучшее время суток для коня - побегать на свободе, покачаться в траве, всласть нахрупаться разнотравьем...
978
Цитаты
ViktoriolyaSolomko9 января 2021 г.Читать далееКаля варот сакаталi куры, пераграбаючы канюшынную пацяруху, i адна - надзьмутая i сярдзiтая - упарта квактала, расплывалася па пяску гарачым воллем. Абмочаны недзе шчанюк ацiраўся каля сяней i нудна вылiзваў шэрсць каля хваста. Гусак падняў галаву i глыбакадумна закрычаў. Шчанюк крыху страцiў свой нудны выгляд i забурчаў, вiльнуўшы шчуплым хвастом.
Паставiўшы каля заскарузлага карыта ражку з свiным цестам, чухаючы вуха аб голую руку вышэй локця, Агата злосна крыкнула:
- Вiляй, вiляй, падла аблезлая! Зноў недзе ўскочыў у памыi, каб ты ўжо нечага ў вiр галавою ўскочыў. Зноў усё пазагаджваеш у сенцах. Вон, каб ты выдах!
Шчанюк выцягнуўся на пяску доўгiм целам сваiм i цiхавата завыў. Квактуха заквактала мацней. З панурым папрокам Агата кiнула на яе дзеркачом.
- Квокчаш? А дзе ж ты вясною была, пошкудзь кашлатая!
Два падсвiнакi, трасучы вушамi, весела хваталi з карыта цеста. Верабей зляцеў з вiшнi на плот, пасля каменем упаў на зямлю каля самага карыта, мяркуючы, каб уварваць крыху сабе. Яго нiхто не заўважыў.
01,8K