
Почитав журнал "Мир фантастики"
russischergeist
- 1 023 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как бы развивалась история, если бы Гитлер погиб в авиакатастрофе, а Гейдрих в 1942 году остался бы жив? Авторы представляют свое видение событий при таком раскладе. Повествование ведется от имени двух братьев Альберта Шпеера рейхсминистра Германии и Эрнста Шпеера офицера-танкиста воющего на Восточном фронте. В книге показана, как верхушка Третьего Рейха, с их интригами и заговорами, так и жизнь, в условиях военных действий, простых солдат. Отличная альтернативная история первого романа цикла, продолжение которого буду обязательно брать.

У этой книги долгая история. В конце 2008 года военно-историческая тусовка в Живом Журнале задумала провести ролевую игру "Рейхсканцелерия" по идее автора этой книги на тему альтернативной истории Третьего Рейха, в которой Адольф Гитлер погибает в конце 1942го или начале 1943 года в результате заговора части военной и гражданской элиты, и к власти приходят заговорщики во главе с Вицлебеном и Шпеером. Я тоже подписался на проект, взяв себе роль Вольфганга Люта, одного из самых известных подводников Кригсмарине, отчасти по причине схожести физиономий, как это не странно звучит, отчасти - хорошо документированной биографии и свойств характера. Но сам автор проект внезапно свернул, получив предложения от издательств по реальному воплощению альтернативной истории по Третьему Рейху в книжном виде. Почти пять лет спустя, аккурат к ММКЯ-2013 в издательстве Тактикал Пресс наконец-то вышел первый том трилогии.
Отчасти это называется "магией побежденных", когда к проигравшей стороне в бесконечных исторических событиях обращено повышенное внимание и историков и простых читателей. Наполеоновская Франция, Конфедерация в Гражданской Войне в США, Италия Муссолини и Япония первой половины XX века... Но самой яркой проигравшей стороной в истории остался просуществовавший всего двенадцать лет и два месяца Третий Рейх. О нем написаны уже многие тысячи книг реальной истории, а в попытке переиграть его судьбу были написаны уже десятки книг-альтернативок. "Без иллюзий" - не назовешь чистой воды альтернативной историей, это очень тонкое переплетение Нашей и Выдуманной Реальности, в котором прежде всего подымаются вопросы, кто именно из германской элиты мог бы понять на пике успехов немецких армий на фронтах, что война в долгосрочном плане уже проиграна, и все дело в выяснении времени сколько продлится агония. Плюс исследование нацистского государства с изнанки, со всей его коррупцией, самостийностью руководителей ведомств на основе старых заслуг перед национал-социализмом и произволом рейхс-комиссаров и гауляйтеров на местах. Такие постоянные качели между "революционерами" и "технократами", в которых вторым остается все меньше и меньше места. Самую яркую цитату Гейдриха не могу не привести здесь:
- Гармонию развития Германского Рейха прервала Первая мировая. И прежде всего в плане образования. Качества людей. Мальчишки шли на фронт в семнадцать лет, пять лет на фронте отнюдь не способствуют интеллектуальному развитию. Опыт исключительный, да, но опыт и интеллект – это принципиально разные вещи. В итоге к 1918 году мы получаем огромную армию огрубевших недоучек, лишь ничтожная доля которых смогла себя преодолеть и пойти дальше. Послереволюционный кризис, ставка на грубую силу и безысходность социального положения довершили их формирование – оставалось отыскаться вождям, которые направят энергию этой массы в определенном направлении. Такие вожди нашлись. Коммунисты. И мы. Мы в итоге победили, пообещав этим людям радужные перспективы, и, что самое скверное, во многом реализовав обещания.
- Кажется понял, - тихо сказал я. – Знаете, как-то прежде задумываться конкретно над этой проблемой не приходилось. Вы ведь абсолютно правы, Гейдрих!
- Еще бы, - удовлетворенно кивнул шеф РСХА. – Уяснили, наконец? Десятки, возможно сотни тысяч дилетантов на управляющих должностях. Партия дала им возможность выдвинуться наверх, это прекрасно. За годы борьбы люди заслужили место под солнцем. Но партия не позаботилась о главном – о просвещении своих членов, я подразумеваю множество «старых борцов». Об их образовании, желательно профильном. Чиновник должен знать, что он делает. Знать как работает механизм, что приводит его в движение. Они – не знают. Некоторые, догадываются, но интуитивно. В результате мы имеем безграмотных гауляйтеров и бургомистров, безграмотных руководителей над безграмотными исполнителями, всеобъемлющее дилетантство, пока что компенсируемое представителями старшего поколения, на чьих плечах всё и держится. Временно. Пока они живы и владеют нитями управления...
Это отчасти справедливо и к нынешней России во многом опирающейся до сих пор на людей советской закалки. По мысли автора, технократ Шпеер, на основе мемуаров которого написана первая треть "Архитектора" и должен стать такой заменой власти фанатиков-нацистов во главе с фюрером. Отчасти - чтобы не мешали генералам воевать сейчас без учета мнения Гитлера, отчасти - не дать сорвать Германию в пропасть будущего этой толпе дилетантов. "Точкой бифуркации" по терминологии Переслегина в романе стало не нашедшее Рейнхарда Гейдриха покушение 27 мая 1942 года в Праге, позволившее выжить одному из главных персонажей истории, что сыграл главную роль в перевороте ноября 1942 года после того, как в самолете фюрера летевшем над белорусскими болотами взорвалась бомба. Этакая "Валькирия" + попытки фон Трескова, но перенесенные во времени назад, на фоне грандиозного поражения под Сталинградом. Собственно, но этом временном пятачке смены реально происходивших событий и началом именно альтернативной истории и кончается первый том.
И не могу не отметить роскошное издание "Der Architekt". Черная с серебром обложка, стильный черный обрез страниц поневоле внушают особо бережливое уважение к книге, ее не положишь рядом на столе во время обеда и не бросишь небрежно в портфель. Для издания был подготовлен комплект иллюстраций, одну из которых я поместил справа - она, кстати, срисована с настоящей фотографии Альберта Шпеера. Автор даже утверждал, что шрифт на обложке с куполом Volkshalle аутентично взят из "Völkischer Beobachter". Теперь ждем второй том. "Без иллюзий" служит для меня как бы переходным мостиком от художественной продукции к очередной серии исторической литературы о Второй Мировой, начну теперь разбирать накопившиеся книги западных авторов о западных фронтах.

Первую треть пришлось очень тягостно преодолевать. Потом раскачался. И будучи полным дилетантом в знании и понимании военных времен, испытал от прочтения, больше умственное насилие чем наслаждение.
Но в целом, тому кто любит альтернативную историю и реконструкцию, очень зайдет. А вот человеку без элементарных знаний, оставшихся со школы (как минимум), и не особо интересующемуся историей - будет скучновато.

– Никакие чувства не постыдны, даже страх, – сказал я. – Поверьте мне, Фриц, я ведь старше вас. Постыдными бывают только поступки. Что до эмоций – с годами мы учимся скрывать их, вот и всё. Мы не в силах управлять ими, мы в силах лишь не позволить им управлять нами.

Я считаю русские дороги каким-то странным феноменом. Обер-лейтенант Штумме из нашей роты полностью разделял это мнение. Вечером он громогласно рассуждал в офицерской столовой:
— Можно было бы предположить, что это какое-то особенное оружие, какая-то хитрая русская стратегия, направленная на то, чтобы выводить из строя технику врагов. Но, господа, я не в состоянии осознать их отношения к самим себе. Ведь сами они как-то вынуждены передвигаться по этим дорогам! И нельзя сказать, чтобы их транспорт был каким-то особенным. Мы же видели их автомобили, их грузовики, танки… Все это точно так же вязнет, тонет… Нет, не понимаю! Что за дикость?..
Не существует в мире ничего более отвратительного, чем эта размытая глина, по которой почти невозможно ходить, чем эти потоки жидкой грязи, в которых человек вязнет выше колена, а машина — почти по колесо… Как можно довести собственную страну до такого состояния? Захватывая другие земли, римляне первым делом строили там дороги. Где есть дорога — там есть и цивилизация. Перед нами же простиралось гигантское пространство, где никакой цивилизацией и не пахло.









