Ассигнация в сто батов. Новеллы писателей Таиланда

Tо ли Манат Тянраёнг (1907-1965) был знаком с творчеством А. Н. Островского (что не исключено, ибо какая-нибудь советская труппа могла гастролировать в Таиланде), то ли у великого русского драматурга порой появлялось подспудное желание привнести в свою пьесу немного экзотики, - так или иначе, мы имеем в этом рассказе "бесприданницу" по-сиамски. Каковой служит юная Сун, выдернутая из нищеты (вернее купленная, сумма не уточняется) глухим и уродливым стариком-китайцем (аж сорока лет!) в основном для помощи в его магазинчике и в базарной "наливайке" (с должностями супруги по совместительству).

Bскоре пообтесавшись и прочувствовав интерес посетителей-мужчин к своей персоне, Сун испытывает всё меньше благодарности к благодетелю-супругу, и всё больше обиды и отвращения. И подспудно, как у Островского желание экзотики, зарождается в ней тяга к приключениям, каковые не заставляют ждать ищущий их орган. А тут кстати подоспевает и пари по-крупному между группой скучающих местных толстосумов и заезжим ловеласом Сингом, по которому он обязуется в месячный срок соблазнить симпатичную буфетчицу, получая в случае успеха по 500 батов с носа плюс 2 бутылки "Мэконга", таиландского виски - против бабушкиного наследного имения в случае провала.

Cингову стратегию с использованием заглавной "красненькой", самой крупной ассигнации в Таиланде , если верить сноске (видимо, тогдашнем, сейчас у них есть и "пятисотки", и "тысячные") могут смело брать на вооружение пикаперы. А сюжет от драмы переходит к некоторой "декамеронистости" (хоть и без клубнички). Зато и без смертоубийства. На мой взгляд, новелле не хватило финальной изюминки (что бы Сун, узнав о пари, вместо того, чтобы, немного погромив посуду, тупо уставиться на горизонт - подойти к счастливому победителю и вылить ему на голову оба призовых пузыря, или разбить оные об оную), но, видимо, у Маната своё видение развязки несовместимое с экзотическими страстями. Впрочем, даже хорошо, что сюжеты не стали сиамскими близнецами, а вполне успешно рассечены без хирургического вмешательства (даже тайского).

Тяжела и неказиста жизнь простого лавочника Нгиапа (он же "китаеза Нгиап") в чужой стране. Но он не сдается. В один прекрасный момент его лавчонка оказалась на бойком месте на Большом рынке. Сам бог велел деньги загребать, только вот помощника не было. А что если жениться? Так и деньги в семье останутся, не надо жене жалование платить. А может и продолжение рода будет. Сказано - сделано! Так в жизнь, и в лавку Нгиапа вошла Сун, милая и красивая девушка, на много лет младше мужа. Но красота - страшная сила! Разумеется, с ней стали заигрывать напропалую все посетители лавки-кофейни. Вот однажды господин заместитель начальника уезда Киат и некто Синг заключили пари, что ровно через месяц последний соблазнит Сун. Времени мало, а соблазнить замужнюю женщину не так просто. Но у Синга был план! То, что начиналось с невинной шутки (во всяком случае для Синга) окончилось истинной трагедией для юной девушки. Нет, она осталась жива, но вот сердце - разбито... Очень жаль, когда за корыстной выгодой люди не видят душ других людей.

И снова тайский писатель все из тех же  Избранные произведения писателей Юго-Восточной Азии (сборник)

Ситуация, описанная встречается в литературе довольно часто. Лучше всего её, на мой взгляд, описал Антон Павлович в  Антон Чехов - Анна на шее . Здесь она, естественно, предстает перед нами в тайском колорите.

Жил-был себе мелкий лавочник по прозвищу «китаеза Нгиап». К 40 годам был он уже страшненький и наглухо глухой. Но дела в лавке шли в гору, сам он уже не справлялся с потоком покупателей, а еще и харчевенку небольшую при лавке организовал. Заводить помощника ему казалось накладным, а вот жена, по его убеждению, должна была обойтись гораздо дешевле. И потому жену он себе купил. Юную, грациозную и красивую. Прямо у родителей и купил, у нищих родителей из нищей деревни. Девушка вначале робела и всего побаивалась, но потом освоилась, осмелела. А дальше... Скажу, что чеховской Аннушке еще подфартило, но не на каждую Аннушку найдется свой Артынов.