Олег Юрьев вошел в литературу в начале 1980-х годов в плеяде "поздних петербуржцев", для которых классика ленинградской неподцензурной поэзии - от Бродского и Аронзона до Кривулина и Елены Шварц - была уже данностью, требующей отчасти приятия, отчасти отторжения. Сознательная затрудненность стиховой речи Юрьева - знак принадлежности к широкому и разнообразному поэтическому движению, для которого принципиально важно наследование традиции во всей ее полноте - от Ломоносова и Державина до Мандельшт...
<...> Когда по раскрестию глиняных рек Из рая они уходили, Проржавое мясо с надорванных лиц Стекало за ворот шинели. Солдаты шагали по руслу реки И что-то неладное пели – И были улыбчивы их голоса И волосы гладки от пыли.