«Из самого простого и убогово дворянства»
Курукин И. В.Артемий Волынский. — М.: Молодая гвардия, 2011. — 414 с., ил. — (Жизнь замечательных людей: Малая серия: сер. биогр.; вып. 23). — Тираж 4000 экз.
Яко́би В.И. (1834—1902). Кабинет-министры Анны Иоанновны. 1889.
Немало прочёл я биографических книг, книжек, книжонок и книжечек. Каких только глупостей там не попадалось! Всех сортов! Удивить меня очень сложно, однако автору книги о Волынском это всё-таки удалось. Сюрприз был тем более неожиданным, что преподнёс его не какой-нибудь малограмотный борзописец, а известный современный историк, считающийся крепким профессионалом.
Первая глава его книги посвящена происхождению Артемия Волынского. История рода излагается аж на 11-ти страницах (с. 15-25), но сведения о семье главного героя крайне скудны:
Стольнику Петру Артемьевичу не слишком везлов семейной жизни. Два его старших сынаИван и Михаил умерли, скончалась и их мать — Федосья Яковлевна, урожденная Хрущова. Вторая супруга Евдокия Федоровна (вдова князя Ивана Засекина) оказалась особой нрава сварливого — что, возможно, и побудило отца отдать младшего сына Артемия на воспитание дальнему родственнику Семёну Андреевичу Салтыкову.(с. 27; ср. с. 239, где ещё раз упомянута мать Волынского Федосья Яковлевна)
Уже здесь допущена неточность: Семён Андреевич Салтыков (1672—1742), женатый на тётке героя книги, был не в родстве, а в свойстве с Волынскими. Но сюрприз будет много ниже, в следующей главе.
Волынский делает блестящую для незнатного дворянина карьеру. Воцарение Анны (1730 г.) застаёт его на посту казанского губернатора:
Артемий Петрович, видимо, надеялся, что наступившее «благополучие» позволит ему покинуть Казань и перебраться в Москву, поближе ко двору, ведь он приходился двоюродным племянником Анне Иоанновне (его дед с материнской стороны был родным братом её матери Прасковьи Федоровны, жены царя Ивана Алексеевича), а Семён Салтыков занял высокое место при дворе.(с. 143)
Граждане, но это же очевидный бред! Выше Курукин писал, что матерью А.П. Волынского была Федосья Яковлевна Хрущова. Следовательно, его дед с материнской стороны носил фамилию «Хрущов». А чтобы быть родным братом Прасковьи Фёдоровны Салтыковой, жены царя Ивана Алексеевича, надо носить фамилию «Салтыков»! Между прочим, родной брат у царицы Прасковьи в самом деле был: Василий Фёдорович Салтыков (1672—1730), персонаж достаточно известный.
Зачем Курукину понадобилось сочинять нелепую сказочку о близком родстве Артемия Волынского с императрицей Анной — понять не могу: не вижу мотива. Между тем глупость вышла прямо кричащая. Конечно, Волынский гордился родством с особой из правящего дома, с Анной Иоанновной... но отнюдь не с императрицей, а с её тёзкой из далёкого XIV века (родоначальник Волынских, Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, был женат на сестре Дмитрия Донского Анне).
По указанию кабинет-министра его «конфидент» архитектор Пётр Еропкин нарисовал чертёж родословного древа с изображением внизу князя Дмитрия Волынского и сестры Дмитрия Донского великой княжны Анны, с императорским гербом и гербом Волынских «для того, что он по московской великой княжне Анне причитался свойством к высочайшей ее императорского величества фамилии...»(с. 13)
У императрицы этот злополучный чертёж родословного древа вызвал крайнее раздражение: ей было прекрасно известно, что род Волынских давно потерял всякое значение и уже ничем не выделяется среди сотен семейств нетитулованного дворянства.
В объявленном во всенародное известие печатном манифесте от 7 июля 1740 года о казни Волынского и его сообщников бывший министр был признан выходцем «из самого простого и убогово дворянства», который «токмо единою нашею высочайшею императорскою милостию обогащен и произведен был; однако ж от наглой своей высокомерности в такое уже злоумие впал, что дерзнул бессовестно наши государственные гербы к себе присвоять и беззаконно к высокой нашей императорской фамилии свойством себя причитать».(с. 14)
Как видим, Курукин прекрасно осведомлён о том месте, которое занимал Волынский в глазах его государыни. Зачем же втюхивать читателям, что он приходился ей двоюродным племянником?!
Впрочем, если выбросить из текста на с. 143 единственный позорный абзац, то книга станет вполне доброкачественной. Автор почти всегда даёт ссылки на источники и литературу (жаль, что не в 100% случаев). Много ссылок на архивные фонды.
Излагая историю падения и гибели Волынского, автор принимает мнение, высказанное ранее другим автором: не один Бирон виноват, не обошлось дело без интриги Остермана (см.: Польской С.В. Артемий Волынский и его "злодейския разсуждения и проект" // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т. 10, №1, 2008. С. 7-14).
О следствии можно было бы рассказать подробнее, но спасибо и за то, что сделано. К сожалению, полностью проигнорирована сложная тема взаимоотношений Волынского с Татищевым (не упоминается даже об их знакомстве). Не заинтересовала автора и осталась не установленной степень родства Волынского с одним из главных его «конфидентов», Андреем Хрущовым. Но это всё сравнительно мелкие недостатки. Зато личность главного героя обрисована автором достоверно, без малейшей идеализации. И книга безусловно заслуживает прочтения.
Памятник на могиле А. П. Волынского, А. Ф. Хрущова, П.М. Еропкина, в ограде Сампсониевского собора (СПб, Большой Сампсониевский проспект).
30 понравилось
