
Новеллы / ранобэ с парнями
Shakespeare
- 4 664 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Есть несколько тем, считающихся в литературе (да и в кино) беспроигрышными, которые способны вызвать однозначную реакцию у большинства людей. Если хочешь заинтересовать женскую аудиторию - пиши о любви, мужскую - об успехе и "достигательстве", если хочешь ударить наотмашь по всем - пиши о преступлениях против детей Это то, что попадает в каждого, ведь мы все когда-то были детьми. Многие писатели, к сожалению, этим пользуются и безжалостно манипулируют читателями, играя на болезненных струнах. Одна из таких книг - "Спящие" Лоренцо Каркатерры.
Вообще, по моим наблюдениям, никто в 20-м веке не ненавидел американское государство больше, чем сами американцы. Практически любой голливудский фильм из числа "признанных" был о том, как ужасно государство, как без тени сожаления оно рушит и ломает людей. Положительных образов полицейских и чиновников - кот наплакал, зато коллекцию уродов, прикрывающихся именем государства, американское искусство подарило нам весьма богатую. Эта книга - ярчайший пример. Главные герои растут в "Адской кухне" - нищем районе Нью-Йорка, в неблагополучных семьях. При этом автор подчёркивает, что при всех недостатках "Адская кухня" был одним из самых безопасных районов города, ведь порядок там наводила не какая-то там "полиция", а местные бандиты. Вообще, романтизация образа преступника - одна из главных фишек американцев. Когда государство так чудовищно, кто-то же должен вызывать хоть какую-то симпатию. Вот и в книжке местный "крёстный отец" Король Бенни - один из положительных персонажей. Пофиг, что бандит и убийца, на такие "мелочи" рядовой американец не обращает внимания. В таких условиях и растут Майкл, Джон, Томми и главный герой, Лоренцо, от лица которого и ведётся повествование. 4 мелких хулигана, до которых родителям нет дела, тем не менее счастливы, ведь у них впереди вся жизнь. Мальчишки развлечения ради угоняют тележку с хот-догами, которой наносят тяжёлые травмы случайно подвернувшемуся прохожему. Американский безжалостный (кто бы сомневался) суд определяет их на срок от года до двух в исправительную колонию для малолетних, и там начинается такой Шоушенк, который не снился никакому Стивену Кингу. Разумеется, охрана в колонии - сплошные садисты и уроды, разумеется главные герои оказываются их излюбленными мишенями, разумеется начальство и персонал колонии полностью в курсе и ничего не делает. Автор очень чётко давит на жалость, описывая издевательства ради издевательств над бесправными детьми. При этом надзиратели совсем молодые - младшему лет 19, старшему 25-26. Они - потерявшее облик вечно пьяное зверьё, которое творит, что хочет, при полном попустительстве окружающих. 300 малолетних заключённых бесправны, их пытают, насилуют и даже убивают - всем пофиг. Никакого контроля, творите, что хотите. Можете забить до смерти несовершеннолетнего мальчишку, соврать, что он умер от пневмонии - всё будет шито-крыто. Почему персонал госпиталя, куда регулярно попадали избитые, истощённые, изнасилованные дети с переломанными костями, молчал и ничего не делал? Так это же государственный госпиталь, чего от него ожидать. Рука руку моет, как говорится. Почему священник, отец Бобби, прекрасно понимающий, что творят с его подопечными и будучи при этом положительным персонажем, не рванул в полицию, прессу, куда угодно, чтобы им помочь? А потому что так надо по сюжету. Почему совсем молодые надзиратели вели себя, как нелюди, и почему начальство колонии это позволяло, хотя вечно пьяные, потерявшие человеческий облик твари могли их в любой момент подвести под трибунал? Так это же государство. На любой вопрос Каркатерра даёт один и тот же ответ. Среди заключённых были настоящие малолетние преступники, далеко не всех из них забивали до смерти, многие выходили на волю, и никто до главных героев не пошёл в суд, или хотя бы не проломил голову бывшим мучителям. И, самое главное, среди четвёрки мальчишек, несмотря на весь ужас, что с ними творили в 13-14-15 лет, никто не сошёл с ума, не повесился, не стал инвалидом, хотя даже читать о том, что с ними происходило невероятно тяжело. В четвёрке мучителей нет совершенно ничего человеческого, абсолютное зло. Вот и выходят из колонии не четверо юных "мушкетёров", которые туда попали, а поломанные, озлобленные, рано выросшие дети с навеки потухшими глазами. Двое из них предсказуемо идут в криминал, третий - в журналисты, четвёртый - в юристы (на какие, интересно, деньги?). 12 лет спустя парочка выросших жертв встречает главаря садистов, который спокойно жил себе все эти годы, и расстреливают его на глазах у всего бара. Судебный процесс, прокурором на котором самоназначается их друг, тот самый юрист, Майкл Салливан, проходит, как по нотам: папки с компроматом на двух уродов из трёх ещё живых попадают в заботливые руки полиции (хоть какая-то от неё польза), свидетели запутаны и запуганы, Король Бенни по доброте душевной помогает выросшим жертвам, Отец Бобби спокойно врёт под присягой, спасая двух убийц, сатисфакция случилась. Четвёртый выродок испытывает даже что-то вроде угрызений совести, впрочем, жизнь его всё равно сломана вскрывшейся правдой. При этом через всю книгу проходит ещё одна очевидная каждому американцу мысль: если хочешь справедливости, возьми правосудие в свои руки, потому что государство .. ну, Вы поняли. Счастливого конца, тем не менее, не получилось: двое из четвёрки друзей погибли в бандитских разборках, третий поставил крест на юридической карьере и в 28 лет уехал доживать в глушь, главный герой, хоть и обзавёлся женой и детьми, навечно остался поломанным и травмированным жутким прошлым. Ещё для полноты картины у четвёрки друзей была подруга Кэрол, любившая Майкла, ребёнка родившая от Джона, и подкатывавшая при это к Лоренцо - безусловно положительная героиня.
Я не могу сказать, что книга плоха, она способна задеть за живое, иначе я не написала бы эту рецензию. Но уж слишком в ней утрированы образы, слишком мало правдоподобия, слишком положительны бандиты и ужасны представители государства. Добивайся правосудия сам любыми путями, бойся представителей власти, ибо они твои враги, мсти сам, плюй на закон, потому что у тебя есть на этой право, как у жертвы - не тот посыл, который стоит нести в массы.

'You want a Rolls Royce, you go to England or wherever the fuck they make it,' Fat Mancho said. 'You want champagne, you go see the French. You want money, find a Jew. But you want dirt, scum buried under a rock, a secret nobody wants anybody to know, you want that and you want that fast, there's only one place to go – Hell's Kitchen. It's the lost and found of shit. They lose it and we find, it.'

I had walked into Wilkinson a boy. Now, I wasn't at all sure who or what I was. The months there had changed me, that was for certain. I just didn't know how or in what way the changes would manifest themselves. On the surface, I wasn't as physically ruined as John, nor as beaten down as Tommy. I wasn't the lit fuse Michael had become.
My anger was more controlled, mixed as it was with a deep fear. In my months there, I never could mount the courage that was needed to keep the guards at bay, but at the same time I maintained a level of dignity that would allow me to walk out of Wilkinson.
I don't know what kind of man I would have grown to be had I not served time at The Wilkinson Home for Boys. I don't know how those months and the events that occurred there shaped the person I became, how much they colored my motives or my actions. I don't know if they made me any braver or any weaker. I don't know if the illnesses I've suffered as an adult have been the result of those ruinous months. I'll never know if my distrust of most people and my unease when placed in group situations are byproducts of those days or simply the result of a shy personality.
I do know the dreams and nightmares I've had all these years are born of the nights spent in that cell at Wilkinson. That the scars I carry, both mental and physical, are gifts of a system that treated children as prey. The images that screen across my mind in the lonely hours are mine to bear alone, shared only by the silent community of sufferers who once lived as I did, in a world that was deaf to our screams.

'I ain't gonna forget you did this,' Ferguson said, pointing a shaking finger at both me and John. 'You two hear me? I ain't gonna forget this.'
'It's a devil's deal, then,' I said.
'What the fuck's that mean?' Ferguson said.
John explained it to him. 'First one to forget dies,' he said.














Другие издания
