Ангел мой

Рейтинг LiveLib

4,4

5 оценок

• 5
  60%
• 4
  20%
• 3
  20%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 5Хотят прочитать 21

Рецензии

• 

  Ne_kritik17 марта 2015 г.

  Вы обычно читаете прологи? И я нет, а тут пришлось. Иначе пазл не сложится. В прологе эскиз к будущей картине и...

  
  Зеленая трава, белый снег и оранжевые мандарины.
  

  Образа буковых опилок, похожих на мандарины, оказалось достаточно, чтобы без памяти влюбиться в эту книгу и её Автора. Третья страничка повествования. Небывалая редкость.

  Манера Автора требует внимательности, полного отрешения от окружающего мира. Открываешь книгу и ныряешь под воду: звуки вокруг заглушаются описываемыми выстрелами, или шорохом волчьей стаи, или бормотанием подполковника на диктофон. Аромат обильно надушенной дамочки в метро перебивается тяжёлым смрадом тоннеля Саланг. После описанной сцены на Саланге надолго останавливаешься. Вместе с героями. Перевести дух, отдышаться, стереть пот со лба, пережить и переосмыслить. Купер не ворует у своего читателя эмоции. Ужас через безразличие, смех с серьёзным лицом - как яркая вспышка, удар под рёбра.

  Герои выписаны целостно. Они совершают поступки, достойные уважения и наград, дружат, любят, а ещё ненавидят, пьют, подозревают друг друга в предательстве, предают, выслуживаются... Словом, живут по-настоящему. За что отдельно восхищаешься автором - он не судит. Не выступает новоявленным Мессией, расставляющим, наконец-то, всё по своим местам. Напротив, Александр Купер по-журналистски взвешенно и трезво подходит к такой сложной и краеугольной теме как Чечня. Мнения - разные и в равновесии: нет правых, есть заинтересованные, и их мнения здесь же, рядышком. Лица действующих героев - крупным планом, скорописным очерком, живым пером.

  Да и угадываются они, эти лица. Фамилии созвучны, поступки узнаваемы, произведения, вроде "Мой Кавказ", ни с чем не перепутаешь. И получается, что с одной стороны - это гениальная выдумка (на чём настаивает Автор в обращении к читателю) и увлекательный роман-таблоид, а с другой стороны - книга-панорама. У каждого промелькнувшего героя свой прототип, своя тень в реальном мире.

  Последняя четверть книги, где сюжет начинает развиваться стремительно, читателя засасывает в воронку событий и уже не отпускает ни на минуту. В отличие от героев, читателю Автор даёт послабление - разрешает узнать, кто есть кто в запутанном клубке неправд, где подковёрные игры вдруг оказываются многолетней агентурной работой разведки... Ты уже всё знаешь, а герои продолжают жить в том пространстве, в котором жили последние 200 страниц. И ничего не изменишь. ...хотя приказ о присвоении полковнику Шраму звания Героя России читаешь с надеждой. И четыре раза пробегаешь строки взглядом - точно, слова "посмертно" нет, значит, ещё можно верить в чудо.

  Чуда не происходит. А в финале, в эпилоге, всё лучшее, что пробудилось последней четвертью книги в читателе, добивается бюрократическим кретинизмом: "В просьбе отказать".

  Читать далее

  26

  511

Цитаты

• 

  Ne_kritik12 марта 2015 г.

  Любой, кто стоял на вершине Эльбруса, сравнивает себя с горой, которую он покорил. И все, что он успел сделать в жизни, все, о чем он думал и мечтал, теперь измеряется величием гор. В такие минуты человеку всегда кажется, что жизнь удалась. И даже то, что пока не случилось, случится.

  0

  42
• 

  Ne_kritik12 марта 2015 г.

  Окопные репортеры, называющие себя псами войны, смертельно раненные фронтовым синдромом, пишут, что сильнее смерти на войне ничего нет. О, это неправда, господа журналисты! Сильнее смерти на войне - пи-ар.

  0

  41
• 

  Ne_kritik4 марта 2015 г.

  На войне нельзя прожить без двух вещей: педикулеза, каких бы походных бань не понастроили в блиндажах, и мата - часто единственного способа поставить или отменить задачу.

  0

  18

Подборки с этой книгой

• 

  Документальный роман

  • Zaraza_Zaraza
  • 64 книги
• 

  Аудиокниги в исполнении Кирилла Петрова

  • Kastigar
  • 103 книги