Держись, сестренка!..

Герой Советского Союза Анна Александровна Тимофеева-Егорова - одна из немногих женщин, летавших в годы войны на грозных боевых машинах - штурмовиках. Увлекательно рассказывает она о судьбе простой деревенской девушки, ставшей строителем Московского метрополитена, инструктором Осоавнахима. С большой теплотой А. А. Тимофеева-Егорова вспоминает об однополчанах, с кем крыло в крыло летала на боевые задания. Книга привлечет внимание широкого круга читателей.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

4 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 15

Рецензии

JohnMalcovich9 февраля 2019 г.
«— Уж вы приглядите за ней, сынок, а то она у меня какая-то взбалмошная: то под землей выдумала работать, то в небо полезла…»

Анна Александровна Тимофеева-Егорова
«— Товарищ капитан! Вы сказали, что штурмовик Егоровой я мог бы принять за вражеский. Да разве это возможно? И вообще, разве не видно, как у нее из-под шлемофона торчат концы голубой косынки вместо подшлемника?»
Конечно, по сравнению с книгой Пстыго ( «На боевом курсе» И. И. Пстыго ), мемуары Анны Александровны изрядно проигрывают. Прежде всего в части описаний именно работы штурмовиков, да и самого штурмовика Ил-2. Но, зато переданы предельно точно реальности той непростой эпохи, когда «все в едином порыве…».
Она работала на метрострое и одновременно училась летать на планерах. Только наши люди могут втирать голыми руками между чугунных чушек раствор из цемента, жидкого стекла, песка и других компонентов. «После смены отмыла руки, гляжу, а кожи на них нет, и они страшно болят. «Как же полеты?» — мелькнула тревожная мысль. Прибежала в санчасть — доктор так и ахнула:
— Что же ты, глупая, наделала!»
А потом была Ульяновская школа летчиков Осоавиахима. А потом и фронт.
Конечно, до Ил-2 не скоро дело дошло. Сперва Анна Александровна воевала на У-2. «Сразу после посадки к моему самолету подкатила эмка. Из машины вышел генерал, и я по всем правилам доложила ему.
— Что же, для командующего артиллерией фронта у вас там мужика не нашлось?»
Но именно во время этих полетов на «тихоходе», она приобретала военный опыт. Из той поездки с генералом, подвергшись атакам «мессеров», Егорова привезла восемьдесят семь пробоин. Кстати, бортовым номером ее самолета был номер «13»!
За ее смелость и решимость, а также за мастерское пилотирование самолетов, Анну Александровну зачисляют летчиком 805-го штурмового авиационного полка при 230-й штурмовой авиадивизии. Правда, при этом не забывают предупредить:
«— Значит, штурмовиком? — Это командир полка. — А знаете ли вы, что за адская работа — штурмовать? Ни одна женщина еще не воевала на штурмовике. Две пушки, два пулемета, две батареи реактивных снарядов, бомбы различных назначений — вот вооружение «ила». Поверьте моему опыту, не каждому даже хорошему летчику подвластна такая машина! Не всякий способен, управляя «летающим танком», одновременно ориентироваться в боевой обстановке на бреющем полете, бомбить, стрелять из пушек и пулеметов, выпускать реактивные снаряды по быстро мелькающим целям, вести групповой воздушный бой, принимать и передавать по радио команды. Подумайте! — урезонивал он.»
Немножко о шутках летчиков-штурмовиков
«Для выполнения стрельбы на штурмовике устанавливался прицел-перекрестие; подвел самолет к земле поближе — и дави на гашетки. Трассы от пушек, пулеметов, эрэсов можно подправить небольшим движением рулей — и цель накрыта. Но вот для бомбометания прицела не было. Каждый летчик вырабатывал свой метод бомбометания. Бомбили как бы на глазок — «по лаптю» или «по сапогу», и шутники предлагали идеи: прицел Л-43 — лапоть сорок третьего размера, С-43 — сапог сорок третьего.»
Но шуток на войне было мало, было больше разных недоразумений. Егорова была резка на язык, особенно тогда, когда чувствовала свою правоту.
«— Вы нарушили боевой порядок, — словно чеканил, выговаривая каждое слово и каждую букву, капитан Якимов. — Летчик Соколов мог принять вас за противника и ударить по вам из пушек и пулеметов!
-А почему, — дерзко спросила я капитана, — когда меня расстреливали фашистские самолеты, вы не перестроили группу в оборонительный круг с оттягиванием на свою сторону?»
Когда ее стрелка ранили, то она согласилась летать на боевые вылеты с одной из заряжающих. Получился настоящий женский боевой экипаж
Интересный факт:
Во время ВОВ был еще один женский экипаж на штурмовиках, сформированный в августе 1944 года: летчик младший лейтенант Тамара Федоровна Константинова (в будущем Герой Советского Союза) и воздушный стрелок Шура Мукосеева.
Книга очень хорошая. Если бы не несколько вставок с явной и долгой пропагандой в виде воспоминаний о том, как отец сдавал Георгиевские кресты в торгсин за сахар, и об отношении к врагам народа, то можно и пятерку ставить.
Вот, что в конце войны было записано в боевую книжку Анны Александровны Егоровой, когда ее посчитали погибшей, а на самом деле – она попала в плен:
«Совершила 277 успешных вылетов на самолетах По-2 и Ил-2. Лично уничтожила (длинный перечень танков, орудий, минометов, автомашин, барж, повозок с грузами, живой силы противника…).
Имеет ранения и контузии в Отечественной войне. Погибла смертью храбрых при выполнении боевого задания 20.08 1944 года.
Бесстрашный летчик, в бою летала смело и уверенно. На поле боя держала себя мужественно, геройски. Как штурман полка, отлично ориентировалась в любых условиях погоды и при различных рельефах местности.»
В концлагере ей удалось выжить благодаря опытному хирургу Синякову и лекарствам, что «нашлись в бараке военнопленных французов, англичан и американцев, которым разрешались передачи посылок международного Красного Креста.»
И вот, такому человеку, как Анна Александровна даже «не догадывались» давать какие-либо высокие награды во время войны. Про нее даже ходила шутка, которая, отображала отношение к ней начальства: «В полку летчики даже шутили, что Егорова игнорирует начальство, а потому и ходит в лейтенантах, занимая должность подполковника.» Награда нашла ее лишь в 1965 году. Как сказал об этом летчик-испытатель М. Л. Галлай: «Искренне счастлив, что Золотая Звезда все-таки нашла Героя, хотя в глазах ваших товарищей по оружию вы уже давно бесспорный, настоящий герой…»
И с ним нельзя не согласиться. Аминь!
Читать далее
4
255

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich9 февраля 2019 г.
— Мама, у меня по русскому двойка! «Хорошенькое дело», — думаю про себя и начинаю отчитывать:
— Будешь наказан, негодный мальчишка! И за двойку, а главное за то, что получил ее и, кажется, даже радуешься этому.
— Мамочка, но ты должна разобраться — учительница не права. Она вызвала меня к доске и велела просклонять слово «баба». А я отказался. Сказал, что слово это нецензурное и склонять его я не буду. Вот и влепили мне «пару».
— Вот и я сейчас пропишу тебе ремнем двоечку, — давясь от смеха, говорю Пете, а сама думаю, что, пожалуй, сыну пригодится в дальнейшем такое толкование о «бабе» — и отменяю наказание…
Читать далее
2
107
JohnMalcovich9 февраля 2019 г.
Кто-то из фашистов громко утверждал, что самый лучший врач из России не выше немецкого санитара. А доктор Синяков, еле держась на ногах, бледный, босой, оборванный, делал резекцию желудка. Движения его были точными, уверенными, и присутствующие поняли, что в экзамене этому хирургу нужды нет.
2
70
JohnMalcovich9 февраля 2019 г.
Я, пожалуй, ни за что бы не согласилась быть воздушным стрелком на Ил-2. Страшно все-таки. Сидит стрелок спиной к летчику в открытой кабине. Перед ним полутурель с крупнокалиберным пулеметом. Когда фашистский истребитель заходит в хвост штурмовика и в упор начинает расстреливать его — ну как такое выдержать? У стрелка ведь нет ни бугорка земли, за который он мог бы укрыться от пуль, ни траншеи. У него, конечно, в руках пулемет, но управление-то самолетом у летчика, и прицеливаться стрелку, когда летчик, маневрируя, бросает самолет из стороны в сторону, очень трудно. А еще бывает и так — замолчит пулемет от неисправности или когда кончатся патроны…
Читать далее
2
48