Путь посла. Русский посольский обычай. Обиход. Этикет. Церемониал

Научно-популярный труд известного историка и прозаика об отечественном дипломатическом этикете конца XV-первой половины XVII вв. Книга примечательна не только обилием фактографии, но и тем, что ученый сумел собрать воедино, классифицировать, проанализировать нормы, которые в течение двух с лишним столетий существовали исключительно в устной традиции. Воссозданный автором мир русского дипломатического этикета давно прошедших времен тем интереснее изучать, что описываемые события поразительно рифм...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,2

37 оценок

5
38%
4
27%
3
3%
2
0%
1
32%

Ваша оценка

Прочитали 41Хотят прочитать 101

Рецензии

majj-s9 октября 2025 г.
Послы, посланники, гонцы
Здравствуй... те посол,
Садись за стол.
Нам, чье представление о посольской работе солянка сборная из филатовского царя, с вопросами к послу, вроде: "как у вас там ходят бабы, в панталонах али без?"; из незадачливого шведа, что прибыл требовать "Кемску волость" и потерял орден в объятиях принимающей стороны; из народного стишка "с милым рай и в шалаше, если милый атташе"; и наложенных поверх всего кадров из "ТАСС уполномочен заявить" - нам, вроде бы, и хватает. Где мы, а где весь этот дипкорпус, расписавшийся в бессилии - сильная дипломатия не допускает войн. Тем более, рассказ о русском посольском обычае допетровских: с конца XV по начало XVII веков. Нам это надо? Нам это надо!
Потому что написал человек, чей талант отмечен главными отечественными литературными премиями, а выбор между лучшим писателем и нонеймом очевиден (и да, можете называть меня снобкой). Потому что Леонид Юзефович историк, и эта книга не научпоп, но полноценное историческое исследование, скрупулезное по наполнению и увлекательное по исполнению. Потому что позволяет воочию увидеть этикет и церемониал посольского обычая, взглянув сквозь его призму на жизнь предков, понять многое о нас в дне сегодняшнем. Потому что жизнь каждого - в сути "Путь посла"
Почему именно этот период? Конец пятнадцатого века - время окончательного выхода России из-под власти Золотой орды и появления ее на мировой арене в качестве самостоятельного государства. Именно к этому промежутку времени относится спешное, за несколько десятилетий, становление посольского обихода, который у большинства европейских стран оттачивался с XI века. И, с одной стороны это явление прежде незнаемого игрока на мировой арене, необходимость поставить себя определенным образом; с другой - отсутствие какого бы то ни было письменного регламента, принятого лишь во времена Петровских реформ. Все изустное, восстановленное из обломков и обмолвок, но при этом удивительно целостная картина с мириадами нюансов.
Книга в девяти главах начинается оговариванием предварительных условий. Читатель должен усвоить разницу в восприятии власти между "тогда" и "теперь". Для человека Средневековья власть государя была продолжением Божьего промысла, и все правители, поставленные над своими землями - братьями, осуществляющими его волю. Потому вопрос о братстве-сестринстве был не праздным, и когда Иван Грозный обращается к Елизавете I, называя ее сестрой, к кровному родству это не имеет отношения, но означает родство во власти. К слову, шведской королевской династии Ваза - Швеция вышла тогда из-под датского протектората, московские государи в "братстве" отказывали, не считая "скототорговца" ровней себе, ведущим род от Рюриков.
Далее, мы узнаем о разнице между послом, посланником и гонцом: посол, на момент исполнения миссии - полномочный представитель, аватар пославшего его правителя, путешествовал в сопровождении 300-400 человек (ага, целое войско), с посланником, рангом и полномочиями ниже, следовала сотня, а с гонцом ехало человек двадцать Последний вез грамоту, содержания которой не знал, в то время, как посол не только излагал предложения своей стороны но должен был аргументированно отстаивать ее позицию. Такие толпы народу в сопровождении были необходимостью того непростого времени - лишь так можно было обеспечить безопасность. Много интересного и поучительного (и печального) о нападении, убийствах, издевательствах и пытках послов.
Как добирались от границы до Москвы. На кого была возложена обязанность снабжать весь этот люд продовольствием, чем и в каких количествах кормили. Как обстояло дело в самой Москве, как переодевались и на каких лошадей пересаживались при въезде, где размещали, как снабжали, что дарили, какие подарки были стандартными (от нас пушнина, например, но ни в коем случае не шубы - одежду мог дарить сюзерен вассалу, равный равному не мог). Кстати, о дарах и значениях слов: "дар" - перевернутое "яд", и к даримому относились не без опаски; подарки тогда назывались "поминками" (совсем другое сейчас значение, да?) Кто такие были "приставы" - приставленные к посольским местные, в чьи обязанности входило следить за регламентом и пресекать попытки шпионажа. А поцелуй - пожелание "по-целу", целым и невредимым быть. А рынды, которые сегодня что-то флотское - это были отроки с церемониальным оружием, сопровождавшие государя на аудиенциях, в белом, в противоположность пестроте боярских одежд, символизировали архангелов у божьего престола.
Поймала себя на мысли, что того, чем немедленно хочется поделиться после прослушивания - а я слушала, "Путь посла" вышел аудиокнигой, начитанной Юрием Новиковым - что этого много, но совершенно нереально. Любой ридерс дайджест, даже самый уважительный и осмысленный - всего лишь тень, бледное подобие оригинального произведения, с которым лучше познакомиться самостоятельно. И вы это можете.
Читать далее
49
10K
red_star13 января 2016 г.
Очень добротная книжка на специфическую тему. Юзефович в уже третьей (мною прочтенной) книге хорош своей скрупулезностью без занудства. Здесь он сумел сделать интересным и насытить деталями дипломатический быт Русского государства XVI-XVII веков.
Книга выстроена не в хронологическом порядке, а в тематическом. Мы проедем с иностранными послами от границы до Москвы, а затем и до царского пира через меняющийся этикет, церемониал и условности.
Прелесть любой реальной истории – в несводимых в единую теорию подробностях. Так, не только отношения, т.е. содержательная часть, с ближайшими соседями-врагами (Великое княжество Литовское, Швеция, Крым) были разными, но и церемонии, т.е. форма.
С ВКЛ и позднее Речью Посполитой у нас был странный симбиоз-соперничество. Мы и они все знали друг о друге, имели точное соответствие табели о рангах. И всячески старались унизить друг друга, так, что со временем это становилось просто обязательным элементом переговоров, что в Москве, что в Вильно или Кракове.
С Крымом отношения были еще любопытнее. Москва признавала перекопских ханов правопреемниками Золотой и Большой Орды, что заставляло соблюдать в отношениях с ними элементы подчинения и даже дани, которую в Москве не желали так называть и использовали различные эвфемизмы. При этом симбиотическое существование в ВКЛ давало себя знать и здесь – хитрые и наглые Гиреи шли в поход против тех, кто дал меньше подарков, устраивая своеобразный аукцион чуть ли не каждый год.
За свои унижения царская и великокняжеская дипломатия отыгрывалась на Ливонском ордене и Швеции. Орден считался вассалом императора Священной Римской империи, значит его руководство не было ровней русскому царю. Со Швецией еще интереснее. Швеция вышла из Кальмарской унии с Данией в XVI веке и выбрала себе короля, что делало новую династию недостойной сравнения с Рюриковичами. В Москве это тщательно подчеркивали, напоминали шведским дипломатам, что их король якобы торговал коровами и вообще всячески церемониально их унижали.
В книге очень добротно поданы дипломатические усилия и метания Годунова, который пытался закрепиться на троне после пресечения мужской линии Рюриковичей. Его поиски династических браков, его усилия по возведению на трон и признанию царем своего сына – все это шло параллельно с искажением и изменением церемониала, принятого при Грозном и Федоре Иоанновиче.
В целом очень любопытно наблюдать, как живой и гибкий этикет Ивана III и Василия III костенеет, превращается в ритуал уже при Грозном, а при первых Романовых становится фетишем, вещью в себе, способом вынудить партнеров правильно титуловать царя, а не инструментом внешней политики. Мы чуть было не повторили судьбу Китая, временно одряхлевшего и замкнувшегося во всем известных церемониях.
Так и хочется спекулятивно упомянуть о синусоиде русской истории. Интересно, на каком отрезке, восходящем или нисходящем, мы находимся?
P.S. Когда-нибудь я заставлю себя прочитать и оригиналы отчетов послов
Читать далее
47
820
DeadHerzog3 апреля 2013 г.
Тяжела, опасна и разнообразна жизнь российского посла в шестнадцатом веке.Позвали в дорогу - не откажешься, не отвертишься: царево дело.А в дороге...
Послов грабили, спаивали, воровали у них грамоты, грозили смертью и лишением ушей, держали без еды и воды, продавали в рабство, шантажировали и заставляли проходить через унижения своей и государевой чести. Впрочем, послы в долгу не оставались - хватали, что плохо лежит, врали на каждом шагу, грабили и жгли деревни, через которые проезжали, насиловали и напивались в хлам. Соврать для посла не было грехом: "Посол есть муж добрый, ко лжи способный" - и вот фальшивые грамоты, подставные гонцы, подложные библии и даже переодетые короли.
Становление посольского церемониала Юзефович описывает весьма подробно - от пересечения границы до прощальной аудиенции, живо и со смаком, с множеством деталей, отсылок к документам и воспоминания, причем не стесняется заявить о лакунах в историческом знании - вроде глагола "карашеваться": мол, был какой-то ритуал для встречи двух равных, обычно для восточных послов и монархов, но вот что при этом делали - Бог весть.Иногда это даже начинает напоминать сборник исторических баек, но стоит заметить, что вплоть до первых Романовых иностранная политика царства Московского и была по сути собранием баек.(Впрочем, пару настоящих баек - то есть неверифицируемых, но закрепившихся в истории инцидентах, Юзефович тоже подробно рассматривает).Особенно в этом преуспел конечно же Иоанн "Наше все" Грозный. С предков его, Василия да Ивана Третьих что взять - этикета не знали, хохотали на пирах, общались с послами лично, гуляли под ручку. При Алексее Тишайшем церемониал начал уже закостеневать, выхолащиваясь, наступало царство жесткого ритуала. А вот как раз посередке между ними, когда правила уже были, но еще не стали догмой, и буйствовал царственный шизофреник Иван Четвертый, тролля всех окружающих, а особенно шведских королей, которых считал плебеями и скотниками.
Посольский этикет - смесь старых общинных традиций, философских воззрений на монархию, отношений сюзерена и подданых, извращенных христианских догматов, великорусских понтов, застарелого страха перед ордынскими ханами и их преемниками, византийской пышности и лукавства - представлял собой совершенно невероятную картину. Красочную, кровавую, где-то бессмысленную, где-то откровенно мелочную (чего стоит только соревнования в духе "кто кого переглядит" - кто раньше сойдет с лошади: посол или встречающий, кто раньше войдет в переговорный шатер - ну хоть на секунду!). Перед крымскими Гиреями ползаем на брюхе, взятки суем, лишь бы "братом" московского царя в грамотах писал, шведских послов больше трех месяцев в ссылке держим, Пару Римского - волком, английскую королеву - блядской женкой, а семиградского князя - и вовсе непечатно прикладываем, коня подаренного прямо во дворце мечом - чтоб гости заморские не хвастались - на смерть рубим, трясемся, как бы посланники литовские посудку не стырили, а на воровство ногайцев сквозь пальцы смотрим...
Все надо помнить - где с коня сходить, по какой лестнице подниматься, где шапку ломать,сколько кому кланяться, в какой одежде входить, как говорить с царем, как - с императором, а как - с султаном. Вот например, что лучше - если тебе царь голову щуки передал на пиру или же голову стерляди? А ежели он перед этим малехо отъел от этой головы? И смех, и грех, незначительных деталей нет, а в деталях известно кто прячется. Читается книга на одном дыхании, как своеобразный сериал, Как если бы "Раскол" смешать с "House of Cards" и добавить туда же "Game of Thrones",ибо все живое, дышит, и не важно, что давно было, логика-то понятна, никуда не делась, это тебе не "Разрядные книги", такое не сжечь, и все это с руганью, бряцаньем сабелек, подмигиванием, претензиями: выстрадано, выгрызено, на рывок и ярость, с героизмом и провокациями... В общем, тяжела, опасна и разнообразна жизнь российского посла в шестнадцатом веке.
Читать далее
14
375

Все рецензии

Цитаты

red_star11 января 2016 г.
По Г. Уоттону, посол - это "муж добрый, отправленный на чужбину, дабы там лгать на пользу отечества".
9
380
red_star11 января 2016 г.
"Они лгут вам? Ладно. Лгите им еще больше!" - наставлял своих послов Людовик XI.
7
348
red_star9 января 2016 г.
Дипломатия была личной, любые межгосударственные отношения понимались как межгосударские. При вступлении на престол нового монарха все прежние договоренности аннулировались и должны были подтверждаться заново.
4
148