
Подвижники благочестия и церковные деятели
to1l
- 247 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Помню, мы хоронили одного близкого человека... Что сейчас похороны? Не бегать по соседним домам не пытаться совать малознакомым мужикам бутылки за "выносить-везти-копать", не варить кисели, не жарить котлеты. Обратился в ритуальную контору и все. Только координируй.
Похоронная комманда состояла из нескольких молодых людей. Похожих. Но не как братья, а как представители одной расы. Маленькие, жилистые, с огромными лицами: низкие лбы, глубоко посаженные глаза, сильно развитые скулы и подбородки. Чезаре Ломброзо меня бы понял. Первая мысль: тролли? Вторая: потомственные зэки?
Потом я опомнилась. Минуточку, эти люди в настоящую минуту не совершают никаких злодеяний, а прямо скажем наоборот - делают все, чтобы облегчить тебе задачу. Ты жила своей жизнью и считала себя... ммм... пусть не крутой, но занявшей определенное положение и да, опытной, повидавшей что-то там теткой.
И чего это все стоит когда сталкиваешься со смертью?
А там, вблизи смерти, открывается другой мир...
Мы привыкли, мы не новички в других мирах. Звездолеты, школы магов, тайный город, всем выйти из сумрака.
Но когда жизнь приоткрывает нам краешек настоящего другого мира... это потрясает. До озноба. Вот жила ты раньше и не знала. И они жили. И в их мире ничего от твоего, а в твоем ничего от их мира.
А все-таки эти молодые тролли-зэки больше принадлежат моему миру, чем те люди, о которых рассказал Федченков.
Потому, что о людях живущих духом, мы не знаем ни-че-го.
Допускаю, что некоторые из нас с такими знакомы. Но они тоже ничего не знают. И вроде бы не тайна и слова, которыми ведется рассказ знакомые, но... слишком высоко для понимания, слишком просто, чтобы понять, НАСКОЛЬКО высоко. Как слишком чистая вода мешает понять настоящую глубину реки...
Вот и остается читать о судьбах, судьбах, судьбах, как будто сидишь в поезде бесконечного следования и слушаешь о чужих событиях, радостях и горестях, но всегда остается открытым финал: тебе рассказали, то, что было ДО, но ты никогда не узнаешь, что будет ПОСЛЕ. И всегда не уверена: правильно ли ты поняла? В этом моя самая любимая тайна. Например такая история:
Монахи и священники были сосланы; церкви разорены или закрыты. И вот в это время о. Ксенофонта Господь оставил на утешение христианам. Он жил в городе тайно: ночевал в сараях, собачьих конурах. Но по вечерам и ночам, и в ненастную погоду, и в морозы он обходил христианские дома: исповедовал, причащал, крестил, напутствовал умирающих, навещал больных, приводил к покаянию отступников или забывших Бога.
Во время переписи о вере и неверии некоторые страха ради, отрекались от Христа и объявляли себя неверующими: одни из них вскоре умирали внезапно; другие мучились в совести и заболевали; меньшая часть – одиночки, каялись. И таких кающихся о. Ксенофонт, ходя к ним ночью, воссоединял исповедью и причастием.
Или такая:
Отец Иоиль, старый монах, рассказал мне маленький эпизод из жизни Л. Толстого, бывшего в скиту. Долго он говорил с о. Амвросием. А когда вышел от него, лицо его было хмурое. За ним вышел и старец. Монахи, зная, что у отца Амвросия, известный писатель, собрались вблизи дверей хибарки. Когда Толстой направился к воротам скита, старец сказал твердо, указывая на него: "Никогда не обратится ко Христу! Горды-ыня!".
Кстати, последняя цитата напомнила о уже знакомых событиях,о Толстом.
Рекомендации: Будьте внимательны! Это действительно другой мир!
(+ цитаты)

«Все промыслительно», - говорит мой молодой человек, и я с ним в который раз соглашаюсь. Неожиданно выдалось свободное время для поездки в Оптину пустынь, и я, просматривая ранее скаченные книги на его электронке, с первого же раза нашла эту, с первой же главой под названием «Оптина».
С интересом открыла дальше и с интересом же прочла не только про Оптину пустынь и ее подвижниках, но и о других местах и событиях в судьбе автора, митрополита Вениамина.
Написано просто, с душой и с ностальгией по России, по той, ушедшей после начала Советской власти, стране. Видно, как человек любит свою страну и чтит веру, и всем, что видел и узнал, хочет поделиться с нами.

Хотелось какого-то чтива, которое продаётся в церковной лавке и наполнено чем-то как бы хорошим.
К тому же книга старая. Значит, там человек старого мира. Без налёта современного бешеного мира.
Это сборник историй и разных писем. Значит тут собран духовный опыт множества людей. Прочитаешь такое, и считай в паломничество по святым местам сходил.
И вот читаешь. И всё страньше становится.
Ты думал, вера, она для людей? Нет, она для конкретных людей. Конкретно христианская вера - она для куколдов и терпил, без чувства собственного достоинства. Они там называют это "смирение".
Потому что только такими людьми могут так легко помыкать батюшки, облечённые властью.
Вот батюшка, который может просто на ровном месте выгнать пришедшую в храм тётку без объяснения причин. И нет никаких пояснений, что тётка бесами одержима, или с корыстной целью пришла. Нет. Просто сегодня у него настроение такое. Тётку выгнал. Службу раньше времени закончил. Вот такой он был не простой батюшка.
Вот батюшка, который игнорирует письма и просьбы о разговоре от страждущего. Мадам пишет ему, а он её игнорит. При личной встрече говорит, что письмо отдал секретарю и тот его потерял. Мадам озадачивается "какой у батюшки секретарь?", но дальше её мысли не идут. И она продолжает прислуживать батюшке, надеясь на его милость когда-нибудь.
А уж истории о чудесах это и вовсе красота.
Как вам такое. Батюшка собирался выходить из дома, но увидел у двери ангела с огненным мечом. И не стал выходить. Так и оказалось. Его в тот раз ждали в засаде, чтобы арестовать на выходе.
"Вот так Штирлиц уже третью неделю водит гестапо за нос".
Или вот такая история. Батюшка ехал в святые места, но боялся проспать свою станцию. И села к нему девушка, которая тоже ехала туда же. А как доехали - исчезла. Потом батюшка ходил на экскурсию, и девушка эта появилась и тоже ходила с ним. А потом исчезла. Потом батюшка в храм пошёл, и девушка появилась и пошла с ним, а потом исчезла.
Батюшка вначале подумал, что это Сатана. Но потом понял, что это был его ангел-хранитель, который трижды являлся ему. А Иисуса этот батюшка видел семь раз.
Или вот. Два брата мелких. Младший накосячил. Мать грозно спросила, кто накосячил? И тут старший взял вину на себя. Мать схватила кнут и стала жестоко хлестать старшего. Младший залез на печку, и там исчезла крыша и явился ему Иисус. Так мальчик понял, что хочет стать священником.
Приходите к нам в православие. У нас Иисус с ангелами за нефиг делать в гости приходит.
Читаешь, и чувствуешь, как раздражение накатывает. Эти "чудеса" были хороши и работали на безграмотных крестьян.
Человек хороший это знаете кто(по мнению мудрого батюшки)? Тот, кто думает, что он не хороший!
Эта религия построена на принципе уничижения, на культивировании комплекса неполноценности.
Ну и на принципе исключительности.
Тут в книжке можно вычитать базу. Её вещает очередной мудрый священник. База в том, что богоугодно одно только христианство. Только его последователи обретут спасение. "Индусы, магометане и язычники" это дело неправильное, они заблудшие, они не спасутся. Католики спасутся наполовину.(Не поясняет, как католиков будут взвешивать). Забавно это читать, зная, что православных в мире насчитывается 250-400 миллионов человек. Католиков ещё 800 миллионов. Остальные попадут в христианский ад.
Не сравнить с той религией, про которую в своих книгах рассказывает Юлия Вознесенская. Вот у неё православие это что-то доброе, тёплое, славное. Туда хочется.
А вот в эту старорежимную секту совсем не хочется вступать.

Монахи и священники были сосланы; церкви разорены или закрыты. И вот в это время о. Ксенофонта Господь оставил на утешение христианам. Он жил в городе тайно: ночевал в сараях, собачьих конурах. Но по вечерам и ночам, и в ненастную погоду, и в морозы он обходил христианские дома: исповедовал, причащал, крестил, напутствовал умирающих, навещал больных, приводил к покаянию отступников или забывших Бога.

Я тебе скажу, что такое философия. Философия есть наука о заблуждениях человеческой мысли.

"Если ты не прощал от всей души человека, тебя обидевшего, ты еще не знаешь настоящей радости".














Другие издания

