
Электронная
300 ₽240 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Познавательная книга, вкратце знакомящая читателя с развитием мировой экономики и показывающая причины, почему одни страны стали лидерами, а другие никак не могут выбраться из бедности.
В то время как экономисты пели осанну преимуществам государственных институтов Англии, историки продолжали исследование механизма реального функционирования абсолютной монархии и восточных деспотий. В большинстве своем они приходят к выводу, что эти формы правления способствуют миру, порядку и искусному государственному управлению. В результате торговля в стране процветает, растут города и повышается степень региональной специализации. Следствием последней становится процесс, который следовало бы назвать «смитовским ростом».
Самой страшной угрозой процветанию монархий были вторжения варваров, привлеченных богатствами цивилизации, а отнюдь не экспроприации или вмешательство императора в хозяйственную жизнь.
Будет тут рассказ об эпохе европейского меркантилизма XVI-XVIII веков, о колониализме, о промышленной революции и анализ, почему она началась именно в Англии.
Писатель рассмотрит также ситуацию в США, Латинской Америке, Азии, Африке и Российской Империи/СССР.
Книга не зря называется «введение», она весьма сжата, что одновременно является плюсом и минусом: можно понять общий подход автора, окинуть беглым взглядом всю мировую историю экономики, находя общее или принципиальные отличия в экономической политике разных стран, но при этом некоторые моменты сообщаются мимоходом, словно рассчитаны на читателя «в теме», так что у меня лично было впечатление, что иногда я не поспеваю за рассказчиком.
Исследователь сообщает, что различие благосостояния стран чаще всего совсем не связано с политическими и правовыми институтами, моделью управления, даже география не так принципиально влияет на его повышение. Главное, что позволило стать успешными - это экономическая политика, ведь Западная Европа и США сделали экономическое развитие главным приоритетом и использовали стандартный набор целенаправленных действий: создали общенациональный рынок без внутренних пошлин, наладили транспортную систему (особенно помогли развитию железные дороги) и ввели заградительные таможенные тарифы для защиты собственной промышленности. Не менее важным фактором является стабилизация национальной валюты и инвестиции в промышленное развитие, а также массовое образование. Для создания новых технологий необходима всеобщая грамотность и вовлеченность общества в науку, а ведь именно за счёт открытия новых технологий Англии удалось обогнать остальные страны Европы, например, Голландию, которая изначально была лидером. Так же нельзя не обратить внимание, что причинами расхождения в мировых доходах была не только индустриализация одних стран, но и деиндустриализация других, например
Автор сообщает, что основанием для этого была конкуренция, но, как мне кажется, это слово слишком нейтральное, ведь и Китай, и Индия были покорены Англией.
По мере исчезновения в Азии и на Ближнем Востоке мелкого производства, занятые в нем прежде рабочие перемещались в сельское хозяйство и страны этих регионов становились экспортерами пшеницы, хлопка, риса и других сырьевых товаров. Другими словами, так происходило становление современных слаборазвитых государств.... Эти события не были связаны ни с заговором богатых, ни с обыкновенным колониализмом (хотя он и сыграл свою роль). Они были следствием одного из фундаментальных принципов экономической науки — сравнительного преимущества. Согласно этой теории, торгующие друг с другом страны, специализируются на выпуске тех товаров, которые они способны относительно эффективно производить
Ответом США и Западной Европы на дешевые английские товары стала стандартная стратегия развития, основывавшаяся на внутренних изменениях, высоких внешних таможенных тарифах, инвестиционных банках и всеобщем образовании. Однако колонии были лишены возможности использовать аналогичную стратегию, так как осуществляемая ими экономическая политика была подчинена интересам колониальных властей. У независимых государств была возможность выбора в пользу общенационального развития.... Воздействие изменения направления потоков экспорта и импорта на Индию было более глубоким. Страна превратилась из крупнейшего экспортера в крупнейшего импортера. Хлопкопрядильная отрасль оказалась полностью разрушенной, и Индия вынуждена была импортировать всю хлопчатобумажную пряжу....
В Бихаре, доля рабочей силы, занятой в обрабатывающих отраслях, снизилась с 22% в 1810 г. до 9% в 1901 г.13 Это был «настоящий успех» деиндустриализации!
Еще удивительно, что автор сравнивает текущее одинаковое благосостояние европейских жителей с уровнем жизни XV века, пишет, что тогда был высокая заработная плата рабочих, а расслоение произошло к ХVIII веку. Т.е. в средние века флорентийские рабочие могли позволить себе хлеб, а в 18 веке только кукурузную поленту. В Лондоне и Амстердаме же плата рабочим превышала необходимый минимум в 4 раза. Интересно, что в книге Роберт Луи Хайлбронер - Философы от мира сего совсем иначе описывалась жизнь рабочих, повсеместная нищета, детский труд и бесконечно длинный рабочий день - все это создало в моем воображении не столь благостную картину.
Экономист обращает внимание читателей, что в странах с низкой заработной платой новые технологии неэффективны, а повышению заработной платы способствует урбанизация и рост мануфактурного производства, так как они повышают спрос на рабочую силу, а так же способствуют аграрным революциям. К тому же повышение заработной платы приводит к увеличению уровня грамотности, потому что, имея лишние деньги, люди могут платить за обучение своих детей.
Ниже приведу цитаты о СССР и о Японии с Китаем, которым, благодаря государственному урегулированию и планированию, удалось сделать рывок и догнать Европу с США, а вот Латинской Америке это не удалось.
В течение длительного времени советская модель воспринималась как огромный успех, вдохновлявший плановое развитие во многих бедных странах.
Быстрый рост ВВП был обусловлен высокой эффективностью советских институтов в строительстве крупных современных предприятий. Огромные инвестиции, направлявшиеся в тяжелую промышленность, открыли возможности строительства зданий и сооружений, а также создания оборудования. Мягкие бюджетные ограничения облегчали создание рабочих мест для людей, которые в противном случае пополнили бы ряды резервной армии труда в экономике, обладавшей избыточным количеством рабочей силы. Определенный, хотя и незначительный, вклад в ускорение миграции людей в города, в которых и создавались новые рабочие места, внесла коллективизация сельского хозяйства. К тому же планирование изначально не требовало особых провидческих способностей, так как одна из его основных задач состояла в приведении западной технологии в соответствие с российской географией.
Вторая причина быстрого роста ВВП на душу населения заключалась в медленном росте численности населения СССР. Численность населения возросла со 155 млн человек в 1920 г. до 290 млн человек в 1990 г. Отчасти замедление роста было обусловлено чрезмерной смертностью во время коллективизации и, конечно же, Второй мировой войны, но куда более важную роль сыграло снижение нормы рождаемости. В 1920-х гг. средняя советская женщина имела 7 детей. К 1960-м гг. количество детей снизилось до 2,5. В какой-то степени снижение рождаемости было вызвано повышением уровня урбанизации, но наиболее важным фактором в случае СССР (как, в общем, и в других бедных странах) стало повышение уровня образования женщин и возможность получения оплачиваемой работы вне дома.
....что пошло не так? Почему в 1970-1980-х гг. темпы роста значительно снизились?
Диапазон возможных ответов варьируется от случайных событий до фундаментальных проблем. Возможно, во всем виновато исчерпание избыточной рабочей силы. Или безрассудные инвестиции в развитие Сибири. Нельзя не упомянуть об участии в гонке вооружений с США, происходившей за счет отвлечения ресурсов от исследований и разработок гражданских отраслей промышленности. А также о значительном повышении степени сложности планирования, обусловленном завершением этапа заимствования технологий, когда основной задачей становится проектирование будущего. Многие убеждены в том, что централизованный контроль над экономикой невозможен (что произойдет, если президенту США придется взять на себя управление развитием народного хозяйства?). К тому же в условиях диктатуры широко распространились цинизм и конформизм. Распад СССР привел к тому, что многие наблюдатели поспешили поставить крест на государственном планировании и начали славословить достоинства свободного рынка.Но другие страны мира, использовавшие альтернативные формы планирования, добились лучших, по сравнению с первой страной социализма, результатов.
О ЯпонииЯпония представляет для нас особый интерес, так как это был первый случай, когда азиатская страна сумела догнать Запад.
Ключевой особенностью производства стала минимизация издержек, происходящая на крупномасштабных капиталоемких предприятиях.
В 1950-х гг. МВТП стремилось реструктуризировать японскую промышленность таким образом, чтобы вся сталь выплавлялась на предприятиях, имевших эффективные размеры. Это было возможно благодаря тому, что МВТП контролировало банковскую систему, а также распоряжалось иностранной валютой, необходимой для импорта коксующегося угля и железной руды.
Третья проблема планирования Японии заключалась в обеспечении более широкого спроса населения на потребительские товары длительного пользования. Важный вклад в решение этой задачи был сделан существовавшими в крупных фирмах специфическими институтами производственных отношений: профсоюзы, создаваемые по инициативе руководства компаний, заработная плата в зависимости от трудового стажа, пожизненная занятость. В своей совокупности они означали, что успешные фирмы делились частью прибыли со своими сотрудниками.
Последняя, четвертая, проблема планирования была связана с международным рынком, а ее решение выходило далеко за пределы компетенций МВТП. В середине 1970-х гг. японская металлургическая промышленность экспортировала —в основном в США — примерно одну треть произведенной продукции. Примерно такие же доли от объемов выпуска составляли поставки в США автомобилей и потребительских товаров длительного пользования. Столкнувшись с японской конкуренцией американское производство стали и автомобилей потерпело крах; безусловно, упадок американского «ржавого пояса» был оборотной стороной «японского экономического чуда». США могли бы легко поставить барьер на пути этого импорта, продолжив политику высоких внешних тарифов, которой они следовали начиная с 1816 г. Были проведены переговоры о так называемом добровольном ограничении экспорта, но достигнутые договоренности были лишь временной мерой. В конечном итоге США сделали выбор в пользу сокращения внешних таможенных тарифов, но только на взаимной основе с другими странами (многосторонняя либерализация торговли).
В то же время Япония зарекомендовала себя как американский оплот на пути коммунизма в Восточной Азии и ее геополитическая роль позволила добиться сохранения условий торговли.
О КитаеВ экономической истории КНР начиная с 1949 г. можно выделить два периода —планирования (1950-1978 гг-) и реформ (с 1978 г. и продолжающийся в наши дни). В первом из них Китай попытался создать коммунистическую систему советского образца с коллективизированным сельским хозяйством, государственной промышленностью и централизованным планированием. Стратегия развития основывалась на расширении тяжелой промышленности с целью создания машиностроения и структур городского, индустриального общества. Норма инвестиций резко увеличилась почти до трети ВВП. Одновременно быстро возрастал объем промышленного производства. Технологическая политика, получившая название «опоры на две ноги», сочетала в себе внедрение капиталоемких передовых технологий и, там где это было возможно, трудоемкое обрабатывающее производство.
Вскоре после смерти Мао Цзэдуна (1976 г.), в 1978 г. в КНР начались «реформы» Дэн Сяопина. Система планирования была демонтирована, а на ее место пришла рыночная экономика. В отличие от восточноевропейской «шоковой терапии», изменения в народном хозяйстве Китая происходили постепенно и сопровождались модификацией и созданием новых институтов. Начиная с 1978 г. возросли и темпы роста экономики страны.
Поэтому однозначного ответа на вопрос о том, был ли рост объема выпуска сельскохозяйственной продукции в 1978-1984 гг. обусловлен экономическими реформами или же он произошел бы и в отсутствие преобразований, не существует.
В 1992 г. XIV съезд Коммунистической партии Китая определил в качестве цели реформы создание «социалистической рыночной экономики». В соответствии с его решениями было упразднено планирование материальных балансов, представлявшее собой сердцевину централизованного планирования.
Отрицать важную роль наследия периода планирования в развитии Китая невозможно. Благодаря этому периоду ему удалось обеспечить высокий уровень образования населения, создать крупную промышленность, добиться низких показателей смертности и рождаемости, а также, несмотря на культурную революцию, проявить высокий научный, исследовательский и конструкторский потенциал.
Одновременно возросла и внешняя задолженность. После повышения процентных ставок в начале 1980-х гг. во многих латиноамериканских странах возникли проблемы с обслуживанием долгов (в 1982 г. об отказе от исполнения обязательств объявила Мексика). Западные банки потребовали досрочного возвращения кредитов, и Латинская Америка впала в рецессию. Стандартная модель достигла своих пределов.
Но неудача индустриализации, поощряемой внешними тарифами, отражала не только модельные ограничения, но и более глубинные факторы, такие как эволюцию технологий. Разрыв в уровнях заработной платы между богатыми и бедными странами увеличился настолько, что новые в высшей степени капиталоемкие технологии 1950-х гг. соответствовали условиям «бедняков» еще меньше, чем технологии столетней давности.
Новые технологии середины XX столетия предполагали не только высокие соотношения капитала и труда, но и крупные масштабы производства. Во многих случаях новые заводы должны были производить слишком много продукции, по сравнению с рынками бедных стран.
...В данном контексте интересен пример автомобильной отрасли. Многие латиноамериканские страны пытались организовать производство автомобилей, но их рынки были слишком маленькими, что отрицательно сказывалось на эффективности операций. ....Мало того что общенациональный рынок был небольшим, положение усугублялось еще и тем, что его пытались разделить между собой 13 фирм, самая крупная из которых выпускала 57000 автомобилей в год. В результате издержки производства автомобиля в Аргентине в 2,5 раза превышали аналогичный показатель США.
Подводя итог, это весьма любопытное чтение, если ранее вы не были знакомы с историей мировой экономики, то книга позволит многое узнать, так что рекомендую ее людям, открывающим для себя мир финансовых схем.

Небольшой обзор, такой, что даже хочется назвать его брошюрой. Несмотря на это, сделан обзор деловито, интересно, с любопытными авторскими идеями.
Итак, Аллен, который слегка нам уже знаком своей паузой Энгельса , пытается дать ответ на вечный вопрос – что позволило Западу обогнать весь остальной мир, да к тому же захватить этот самый мир в процессе обгона. Основной труд этого исследователя посвящен Британской промышленной революции , неосновной, но тоже довольно известный – индустриализации в СССР . Угадайте, каким двум темам в основном посвящена эта брошюра? Именно, промышленной революции и различным догоняющим стратегиям.
Главная теория Аллена – промышленная революция стала возможна только благодаря высоким зарплатам в Англии. Именно благодаря им предприниматели вынуждены были искать трудосберегающие технологии, тогда как во всем остальном мире обычно пытались разрабатывать технологии капиталосберегающие. Только в условиях, когда рабочих рук недостаточно, зарплата высока, тогда имеет смысл ставить машины. Однако так было только на самом старте, затем технологии отработали механизмы, издержки упали, страны догоняющего развития тоже получили возможность начать строительство промышленности (при условии, что конъюнктура и место в мировом разделении труда позволяли им это сделать).
Второй кит Аллена – стандартная модель (железные дороги, банки, образование и протекционистские тарифы) была применима крайне ограниченное время, потом окно возможностей закрылось. Механическое же копирование приводило к созданию нежизнеспособных отраслей промышленности, закрытых тарифами, так как минимально эффективный размер не позволял нормально функционировать таковой промышленности в малых странах (например, производство автомобилей в Аргентине не оправдывало себя с очки зрения издержек из-за малого размера рынка).
Третий кит – только эффективное планирование может позволить приблизиться к развитым странам. Опыт СССР признается условно успешным, первым примером, на основе которого Китай и другие азиатские страны смогли преодолеть или сократить разрыв с ядром капиталистической системы. Аллен непрямо, но заметно хвалит планирование (которое не является, по его словам, чем-то запредельно сложным, пока речь идет о догоняющем развитии, т.е. пока нет необходимости думать дальше уровня современных западных технологий). Например, на китайском опыте он говорит о том, что разрекламированные изменения в сельском хозяйстве (семейный подряд) и в промышленной сфере стали возможны только благодаря тому, что в хаотические годы Мао государством были выведены высокоурожайные сорта риса, проделаны миллионы колодцев и создана основа в виде сталелитейной промышленности.
В который раз удивляюсь, что подобные издания выходят в Институте Гайдара, уж очень такие взгляды противоречат вульгарно понимаемой мною либеральной ортодоксии.

Книга из разряда просто о сложном. Аллен достаточно занимательно рассказывает об экономической истории, показывая некоторые общеизвестные факты с неожиданной (во всяком случае для меня) точки зрения. Очень интересные рассуждения об оси трудоемкость-фондоемкость и как она работает в случае развитых и развивающихся стран.
Забавным запомнился рассказ о японской деревянной шелкопрядильной фабрике на человеческой тяге.
В общем, у Аленна получилась хорошая научно-популярная книга.





















Другие издания


