В Сантьяго идёт дождь
И надо начинать с конца, чтобы вновь прийти в началу, надо умереть, чтобы воскреснуть; надо жить, чтобы видеть и бороться; надо погибать, чтобы продолжать жить.
11 сентября 1973 года в Сантьяго был атакован дворец «Ла Монеда», где в это время находился действующий президент Чили Сальвадор Альенде. Он и группа его сторонников отказались сдаться и погибли с оружием в руках. После захвата в стране начался террор: людей хватали прямо на улицах и бросали в тюрьмы и концентрационные лагеря, невзирая на политические воззрения, партийную принадлежность, национальность или возраст — всех подряд. Каждому выдвигался список абсурдных обвинений, тех, кто отказывался сознаваться в своих « преступления», пытали и убивали. Искалеченные до неузнаваемости трупы сбрасывали в шахты и скидывали в море. Часто реки выбрасывали на берег обезглавленные тела — люди проходили мимо, отводя взгляд, чтобы не попасть под подозрение как противник нового режима. К власти пришёл Аугусто Пиночет.
Чего я добьюсь, если стану сопротивляться? Наверняка ничего. Меня поведут силой. И я встречу смерть в совершенно неприглядном виде.
На двери городского морга висят несколько листов, набранных на машинке с одиночным интервалом. В них родители, друзья, жены и мужья пытаются найти тех, кого они потеряли, рассмотреть знакомые лица за горой неопознанных тел, записанных литерами NN. Призраки и мертвецы сопровождают их путь, чтобы докончить свой рассказ: поэт и президент, учитель и врач, ребёнок и старик — те, кто больше не переступят порог родного дома, не вернется назад. Их колонна, идущая от стадионов, виллы Гримальди и казарм, ширится, превращаясь в несколько сюжетных линий, которые обрамляют историю с диаметрально противоположных сторон. И вот уже рядом с жертвами идёт их палачи, пытающиеся перекричать хор голосов, чтобы оправдаться, снять с себя ответственность, умыть руки — как это бывает всегда.
Число убитых ни к чему планировать заранее, о нём не объявляют накануне: их делают.
В дни Чилийского переворота дорога застала автора в Москве. Не имея возможности вернуться назад, он получил доступ к радио и так пытался изо дня в день передать на родную землю слова любви уважения и поддержки. Написанная им полусказка из жизни в антураже Дракулы, Алисы и Франкенштейна безжалостно документальна. Персонажи говорят словами своих реально существующих прототипов и поступают также, как они. Эта самая документальность позволяет преодолеть идейно-партийные различия, снять с происходящего яркую обёртку общественной маскировки, чтобы словом с книжных страниц достучаться до сердца — всех и каждого.
Во время оккупации Парижа нацистские офицеры ворвались в его мастерскую и застыли, ошеломлённые «Герникой». «Кто это сделал?» — спросили они. «Вы», — ответил художник.
33 понравилось
