
И все-таки она хорошая! Русская орфография
Михаил Панов
4,2
(16)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Почему эта книга все еще не в списке чтения? В любом списке чтения человека с 7 класса и до старости. Пусть даже отдельными главами, если уж не хочется читать весь текст (хотя там того текста, эх…).
Агитирую я не только потому, что от книги осталась в полном восторге, но и потому, что она объясняет вещи, которые помогут в понимании законов языка даже обывателю. Вот только у вашей учительницы русского языка нет или не было на это дополнительных часов, а в универе преподаватель решил, что это азы, на которых не стоит заострять внимание. Хорошо, что у Михаила Викторовича есть все время мира, чтобы объяснить, чем традиционная орфография отличается от фонемной и почему не стоит думать, будто принцип «что слышу, то и пишу» решит все ваши проблемы с русским языком.
Правда, в первой половине книги может показаться, что многоуважаемый автор – тролль. Вот так сразу он соглашается играть по правилам читателя: возводит для него целый город без орфографии и устраивает принудительную экскурсию по розовым мечтам двоечника, несмотря на сопротивление. Но на самом деле Михаил Васильевич Панов заботливый исследователь. Обезоружив читателя напором, он быстро станет ему другом и расскажет (коротко и ясно, угу) об истории орфографии, влиянии аканья и оканья на судьбы первоклассников, реформах сверху и снизу и важности заглавной буквы в начале предложения. Да, рассмотреть все не получится (у Панова и цели такой нет), но орфографии, построенные на разных принципах, автор оценит в разных разрезах, чтобы выбрать лучшую.
В главе о возможных изменениях языка под дудочку автора можно пройти от «Нет, ну это ни в какие рамки!» до «Ну реально же жизнь облегчит!», вычислить в себе поборника традиций предков и порадоваться тому, что есть куда стремиться.
Забавно, что всего месяц назад, перечитывая первые параграфы справочника Розенталя, я привычно кипятилась из-за о – ё, цы – ци. А тут приходит Панов и говорит: «Натурально дичь! Давай пофиксим!» (Он, конечно, так не говорит, он человек интеллигентный, но гоблинскому переводу из моей голове все равно.)

Михаил Панов
4,2
(16)

Если бы обстоятельства моей жизни сложились бы немного иначе и у меня действительно был бы выбор, чем заниматься в жизни, то я наверняка бы выбрала профессию, связанную с языкознанием, потому что мало что увлекает меня так, как тайны словообразования, а книги по этому предмету кажутся мне интереснее детективов.
Так уж получилось, что книгу Михаила Панова "Занимательная орфография", адресованную ученикам 7-8 классов, я впервые взяла в руки лет в 7-8. Прочитала, разумеется, не все, а поняла еще меньше, но начало было положено: зерно интереса к лигвистике зародилось. Книгу эту я нежнейшим образом полюбила и неоднократно возвращалась к ней впоследствии, хотя лично у меня русская орфография никогда не вызывала ни тоски, ни ненависти, ни недоумения. А о существовании рецензируемой книги я узнала совсем недавно и очень обрадовалась.
Вообще-то эти книги следует читать в обратном порядке: сначала понять, почему русская орфография хорошая, а потом уже изучать ее законы, принципы и фонемную основу. Я уверена: если бы в школе изучали или хотя бы советовали читать книги Панова, уроки русского языка перестали бы быть пугалом для многих поколений школьников и стали бы если не занимательными, то, по крайней мере, понятными.
В доходчивой, увлекательной, но при этом не упрощенной форме автор легко и изящно объясняет, почему использование правил орфографии облегчает, а не усложняет нам жизнь (и я тут же убедилась в его правоте, когда пришлось читать пьесу, изданную в дореформенной орфографии). Где-то здесь рядом кроется секрет так называемой "врожденной" грамотности - не бывает и не может быть грамотность "врожденной", просто большие объемы чтения с ранних лет приводят к тому, что ребенок запоминает правильное написание слов. При этом правила все же приходится знать, так как в случаях с "ться" и "тся", частицами "не" и "ни", или в таких сложных моментах, как правописание кратких причастных и прилагательных, "врожденная" грамотность не работает.
Панов предлагает рассмотреть: а что было бы, если бы каждый писал, как считает правильным? Или - как слышится, так и пишется? Проблема в том, что слышим мы все по-разному. Автор рассказывает и об истории русской орфографии, делает небольшой экскурс в орфографию других народов, приводит примеры того, как живой язык иногда обгоняет правила и правописания, наконец, вводит понятие фонемы и приходит к очевидному выводу: трудность заключается не в самой орфографии, а в сложном изложении правила, найти легкую, понятную формулировку - и все будут счастливы. Увы - учебники русского языка из года в год становятся все сложнее...
В самом конце работы содержатся предложения автора по дальнейшему упрощению русской орфографии. Вот, например, последний звук в словах "нож" и "рожь" звучит совершенно одинаково, на слух их невозможно отличить друг от друга, так зачем же нужен мягкий знак? Панов считает правильным упростить написание наречий, заимствованных слов. С некоторыми его идеями я готова согласиться, против остального моя "врожденная" грамотность испуганно протестует.
Прекрасная книга!

Михаил Панов
4,2
(16)

Небольшая и совершенно чудесная книга для тех, кто хочет разобраться, почему мы пишем так, как пишем, и почему правила орфографии периодически пересматриваются.
Панов - не просто ученый и популяризатор лингвистики, он был одним из авторов орфографического проекта 1964 года, "циган", "рож" и "подмышкой" которого так испугали в свое время ревнителей старины глубокой. Впрочем, о том, что ему самому хотелось бы изменить в орфографии, говорится только в последней главе, и то с постоянными оговорками и напоминаниями, что это всего лишь идеи, пусть и основанные на строгой фонологической теории. Остальное - живые объяснения, зачем нужна орфография, по каким принципам составляются ее правила, каковы механизмы восприятия письменного текста, и при всей серьезности темы об этом рассказывается остроумно и - дурацкое определение, но другого не подберу - уютным, немного старомодным стилем. Чистое интеллектуальное удовольствие.
В качестве бонуса - заметки-воспоминания Владимира Новикова о Панове.

Михаил Панов
4,2
(16)

Врачи не боятся, что кто-нибудь прочитав популярную книгу о хирургии сердца, побежит к соседу, чтобы сделать ему небольшую операцию. А я боюсь. Боюсь, что разговор о том, какие операции было бы нужно провести в нашей орфографии, толкнет некоторых читателей к разным орфографическим самоуправствам.












Другие издания
