Возлюбленная псу. Полное собрание сочинений

В настоящем издании собраны все известные на настоящий момент прозаические и стихотворные произведения, вышедшие, из-под пера загадочного киевского писателя Артура Сигизмундовича Хоминского. Избегавший литературных контактов и оставшийся полностью незамеченным современниками, Хоминский предвосхитил в начале 1910-х многие формальные открытия, вошедшие в русскую прозу десятилетием спустя и составившие ей мировую славу.

Жанры

Купить эту книгу

Возлюбленная псу. Полное собрание сочинений

Электронная

119.9 ₽96 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,3

23 оценки

5
48%
4
48%
3
0%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 26Хотят прочитать 43

Рецензии

Egor_Monakov9 сентября 2013 г.
О тексте Артура Хоминского "Уют Дженкини" (1908-1914)
Уют Дженкини выглядит как проба пера. Текст пестрит юной максималистской чушью, однако, погружая искушенного читателя в омут гомерического хохота и заставляя удивляться стилистической безупречности произведения.

«Поперек дороги лежала зрелая женщина, необычайной, ослепительной до слез красоты, одетая в лохмотья, столь грязные, что воздух вокруг нее казался липкой плесенью. Тальский дал ей пять рублей и сказал: «Встань и принеси крепкого вина и хороших конфет!» И она встала и принесла крепкого вина и хороших конфет.»
И так далее, можно вытаскивать перлы наугад – там такого много.
Конечно, проза Хоминского не претендует на что-то серьезное и брюзгливо-глубокомысленное. Это книга юного бунтаря-стилиста, решившего похулиганить, росчерком пера опрокинуть отжившие литературные формы. Вызывает удивление, врем написания Уюта. Хоминский создал текст в 1910 году, за долгие годы до появления ОБЭРИУтов. А автор романа во многом опередил их. Абсурд и бред в духе Хармса, правда, более тонкий и умный у Хоминского выглядит оправданно и уместно. В целом, если проводит какие-то сравнения, то Уют Дженкини очень близок к «Козлиной Песни», «Странствиям и приключениям Никодима Старшего», «Городу Эн», ну и многим другим – если позволите – «Аполлону Безобразову», «Скандалисту или вечерам на Васильевском острове», и современному роману (ну уж очень похож стиль) «Путешествие к центру земли Александра Кутинова». Короче говоря, крутая книга, хавайте!
Читать далее
8
242
Contrary_Mary30 июня 2016 г.
С оглядкой на список прочитанного появляется соблазн сопоставить загадочного Хоминского с недавно же читанным Леонидом Добычиным. Оба они относятся к silver age-китчу одновременно с нежностью и иронией (во всяком случае, такое складывается впечатление - как и к чему на самом деле относился Хоминский, никто доподлинно не знает); но если Добычин заботливо вклеивает картинки с ангелами и списки дурных стихов "под Блока" в специальный альбомчик, чтобы спустя годы с ностальгической усмешкой показывать посвященным, то Хоминский нарезает из них дикий дадаистский коллаж - кажется, ни на секунду не сомневаясь, что в точности следует этому самому духу Серебряного века: в самом деле, ангелочек с десятью головами всяко лучше, чем всего лишь с одной. Действительно, выходит неожиданно похоже на прозу Вагинова или Поплавского (хотя сравнения с ними уже стали общим местом), да и определение Волчека - "Лотреамон из Звенигородки" - приложимо не только к литературной судьбе Хоминского, но и непосредственно к его творчеству: пародийное и торжествующее буйство "Уюта Дженкини" временами довольно близко приближается к "Песням Мальдорора".
Поэзия Хоминского, к сожалению, не производит столь же ошеломляющего впечатления, как его проза - но до чего же это образцовые "плохие стихи"! Чего стоит одно только авторское примечание: ударения в некоторых словах поставлены вопреки общепринятым (предваряющее стихотворение про "Я любил, но любовью утОмился" и "пустОты беззвучный закат").
Читать далее
6
400

Все рецензии

Цитаты

robot10 марта 2015 г.
Захотел покончить с собой самоубийством - настолько сильно удариться лбом в стенку, чтобы самые микроскопические исследования не смогли найти остатков его мозга. Быть может, это было излишне, так как его совсем не было.
Но, когда он захотел исполнить свое намерение, проходящий босяк толкнул его на сорную кучу.
На ней Тальский лежал, пока не ушел.
Стерво на навозе, - сказал кто-то, и это было общественным мнением о том, чьим сном было жить, жить всегда в апофеозе могущества и блеска.
2
70
slipstein15 сентября 2025 г.
Моя исповедь

Когда было всего мне лишь семнадцать лет,
Я жизнью сердца жил, просил, любил, страдал
И до того дошел, что опостыл мне свет,
Стреляться захотел, патронов не достал.
Нигде мне не везло, в гимназии, в любви,
В семье, в делах, везде преграды лишь одни,
И спрятал от людей я мысли все свои,
На жизнь смотрел, как хладный зритель в стороне.
И демоном я стал холодным, без души,
Разочарованием своим я щеголял;
Жар сердца не угас, однако, и в тиши
Жить снова, и страдать безумно я желал.
И бросился опять я в жизнь вниз головой,
Любил и проклинал, потом опять любил,
Опять хотел кончать раз навсегда с собой
И кончил тем, что лишь сказал себе: я жил
Довольно, все узнал, пора мне отдыхать,
Проснулся я от глупого ночного сна,
Мне больше незачем теперь любить, страдать,
Все кончено, и в сердце скука лишь одна.
И жизнь свою тогда я так определил:
То шутка глупая, все сгинет без следа,
И мне ничуть не жаль, что грустно я прожил
На свете, впрочем, все – одна лишь ерунда!
Стремленье к красоте, науки ход живой
И сердца жизнь, мечты, и грезы лет младых
Заманчивы они для жизни молодой —
А у меня к ним интерес давно уж стих.
Одну я знаю страсть, сильнейший мой укор
Я посылаю ей, то глупая любовь!
Черт! для какой-нибудь, о позор!
Не есть, не спать, себе всю портить кровь!
Любви томления, ночей бессонных ряд,
Кокетство, стон: «она к моим мольбам глуха»,
Пожатия руки – меня уж не прельстят,
Мне опротивела вся эта чепуха.
А если кто-нибудь письмо любимой шлет
Да шепчет страстно: «Ах! люблю ее одну»,
Вздыхая по ночам, я говорю: «Идиот!
Вот, кажется, собака воет на луну».
Пускай хоть целый мир начнет в тиши вздыхать
И глупо повторять бессвязные слова, —
Мне главное лишь можно было б есть мне, спать,
А остальное для меня – все трын-трава.
А коль она бы руку стиснула мою
Иль глазки строила, сказал бы без стыда:
«Я не такой дурак, я вас не полюблю!».
На свете, впрочем, все одна лишь ерунда!
Читать далее
1
26
morrisuf2 августа 2018 г.
Стихотворение в прозе
Вечно качаться на беленькой лодочке у железнодорожного моста и глядеть без конца в вышину голубую, такую близкую и прозрачную, где проходят ночные поезда с их шумом и огнями.
И когда луна начнет втихомолку пробираться сквозь печальные своды железных арок, грезить о том, что, быть может, на прибрежном песочке протянется нежный след ножек той, которую любил когда-то.
И дрожать в ожидании, стыдливом и тихом, томиться безотчетной тоской и знать, знать без конца о ее близости, вечной, неизменной.
Так в жутком и тихом умирании осеннего дня, где тоска и прозрачность без конца, мне чудится она, как несвершившееся чудо земли.
А когда беспричинно дрогнут железные своды, думать с какой-то затаенной и злобной радостью; так иногда ходят на якоре судна по ночам, так иногда в зеркалах плывут изменчивые образы сна.
Но знаю, что, когда сяду, как всегда, при раскрытом окне, огня не зажгу, чтоб на дрожащее пламя не летели тысячи мотыльков, маленьких, таинственных душ, умирающих в сладострастной агонии вечного сожжения. И когда под сводами темноты зарождаются тайны, ночь не выдаст их никогда, и долго я буду плыть по волшебной реке туда, где под луной сияет храм бесконечности, и долго опасности будут увеличивать мое темное наслаждение.
Я один, но из чащи дремучего леса мне чудятся голоса, как отклики другого мира, но на ярких поворотах безумье уходящих теней не остановит меня, ведь нет русалок, этих красивых признаков невозможного, девочек реки и сна, диких и беспощадных в своей страсти.
Есть целые страны моей души, где над бескрайними полями в сиянии нездешних звезд реют белые, спокойные птицы. Я их никому не открою, ревниво берегу свою тайну, заманчивую и недоступную другим.
Неужели не будет конца ожиданию, неужели за мои тихие слезы и страсть без ответа не узнаю счастья после упоения бесконечных мгновений встречи? И если мой удел – никогда не встретить ту, чьи прихоти когда-то сводили меня с ума, то станет ли у меня силы вечно ожидать и качаться на беленькой лодочке у странно-звенящего моста, где в вышине голубой только хохот печальной совы, мертвые поезда и бескрайняя жуть.
Читать далее
1
193