
1000 книг, которые должен прочитать каждый (по версии Guardian)
Melisanda
- 752 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я опять ничо не понял.
Есть семья, в которой у каждого какие-то дурацкие имена: он - Ивлин, она - Имоген, сын Гэвин. После пятнадцати лет семейной жизни Ивлин вдруг осознаёт, что соседка ему подходит куда больше, нежели послушная Имоген. Соседка - Бланш. У её отца не было сыновей, так что он воспитал её по-мужски. Бланш весьма эксцентрична и любит всякие мужские вещи: рыбалку, путешествия, скачки. Ивлин проводит с ней всё своё время. Ну вообще-то Бланш опутывает его всё сильнее: исполняет роль шофёра при нём, постоянно названивает, всем распоряжается. Имоген страдает молча. Наверно, тут и аллюзия на зайца и черепаху. Бланш быстра, Имоген - медлительна. Всю книгу ясно всё, что рано или поздно придётся с ситуацией что-то делать.
Ивлин ведёт себя просто омерзительно. Он ничуть не скрывает своих увлечений, хотя и весьма осторожен и улик не оставляет - ну ясное дело, чтобы не представать перед судом за измену - времена-то ещё не как сейчас. В конце все обрушиваются на бедную Имоген: да посмотрите на неё, она ему не пара - всё время угрюмая, не обращает на него должного внимания. Ну то есть он постоянно ходит налево, а она вместо того чтобы его развлекать и завлекать, замыкается в себе. Нет, ну надо же! Бланш искренне уверена, что Имоген Ивлину не подходит, а то, какой она видит Имоген - она, настырная любовница - такой Имоген всегда и была. 15 лет брака, вполне себе счастливого, для Бланш не имеет значения.
На самом деле Имоген остаётся только в выигрыше. Всё это время Ивлин подавлял её волю, всё всегда делалось только по его желанию. Даже собственный сын потерял какое бы то ни было уважение к матери. Ивлин утешает Имоген: это мои гены виноваты. Я в его возрасте считал, что моя мать - абсолютная дура, потому что она мне в школу надела тёплые брюки, а мои сверстники пришли в лёгких. (Я забыла, какая именно там была деталь, но дело в том, что мать Ивлина решила одеть его потеплее, заботясь о нём, а в итоге потеряла уважение сына.) Большое утешение, ага, - успокойся, наш сын считает тебя дурой. Возвращаясь к началу абзаца, Имоген отнюдь не дура, а наоборот очень милая женщина, которая располагает к себе абсолютно всех, даже нечаянно вызывает самую настоящую любовь к ней. В общем, просто муж её не ценит, а также подаёт дурной пример сыну.
Какова любовь Ивлина к авторитарной женщине? За ответом далеко ходить не надо. С самого начала автор вводит второстепенных персонажей - Зенобию и Хантера. Зенобия - ещё одна свершенно особенная женщина. Она - роковая красавица. Она так же, как Бланш, вызывает большой интерес огромного числа мужчин. Казалось бы, Хантеру особенно повезло отхватить такую женщину. Однако брак их длится недолго и несчастливо. Зенобия уходит, совершенно омерзительным образом прихватывая с собой хантерово фамильное серебро как нечего делать. Так вот, Ивлин способен адекватно оценивать ситуацию со стороны: он испытывает отвращение к Зенобии, к её поведению, к Хантеровой слабости. Но в своём глазу, конечно же, Ивлин не видит бревна. В конце есть моментик, когда Бланш примеряется к серебряным блюдам Ивлина, уносит их к себе, чтобы распорядиться их починкой, хотя это выглядит именно что как воровство.
Оканчивается эта история совершенно диким образом. Ничего не доведено до логического конца, злодеи остаются ненаказанными, будущее Имоген смутно. Хотя Хантер говорит, что мужчины будут виться вокруг неё, а уж Хантеру можно верить - он прошёл жизненную школу с дипломом. И тем не менее, вообще не ясно, какова главная мысль произведения - кто же прав?
Книга написана зубодробительно правильным английским языком. Куча высокопарных словечек, никто ни с кем запросто не разговаривает. Этот английски язык сидит на краешке вашего дивана с идеально прямой осанкой, пьёт чай из фарфоровой чашечки и на его лице лёгкая тень страдания за ваши просчёты. Лёгкая - потому что он умеет скрывать свои истинные чувства под маской воспитанности.

When the beef was put before them, the waiter brought a thick dark red wine, which surprised Evelyn because he thought it was port.
It turned out that this was Constantia wine, fine old Constantia, imported not later than 1840 when the Constantia vineyards has ceased to bear, a few bottles of which remained in the cellar acquired by the late Mr. Silcox.
The wine was sweet and heavy and Imogen thought that if port were considered a dessert wine, Constantia should be treated as such; but Evelyn, whatever he might have thought in other circumstances, was ready now to drink it as if it were claret, extremely gratified by an attention so rare and costly. Paul did not much care for wines of the kind described by wine merchants as full-bodied and generous bouquet, but he drank off half a glassful in a bysinesslike way before he settled down to his plate of beef. It was a little too potent for Imogen or Cecil to drink with pleasure, so proper appreciation was left to Evelyn, who sipped and smacked his lips, and showed such vivid enjoyment than Imogen felt a creeping dismay invade her as she realized that nothing she was able to do for him would produce that degree of satisfaction.



