Вижу противника

«- Будем поступать так, как требуют, а не критику разводить!»

Исаенко Николай Федорович

Очередная плитка в мозаичном рисунке войны, которую необходимо было растянуть на более длительный срок. А значит нужно было сперва «обучать» летчиков путем не допускания их до полетов. Потом организационная перестройка, когда авиаполки расформировывались и преобразовывали в трехэскадрильные, а часть двухэскадрильных, в том числе и полк автора книги, расформировывались... Потом получили новые ЛаГГ-3. У нового самолета была хитрая особенность: кран выпуска шасси на «лаггах» следовало ставить в нейтральное положение только после посадки и заруливания на стоянку, а не в воздухе. Летчики делали это в воздухе, в результате чего шасси при посадке складывались, самолеты разбивались, репутация «ллагов» еще больше портилась... И куда же без «советизации» головного мозга? Сказала какая-то сволочь, что парное применение истребителей — это вражеский принцип, который ни в коем случае нельзя применять и вуаля: каждый истребитель летает сам по себе... А если немцам нужно помочь, то поступает команда «вражеские самолеты не трогать». Немецкие разведчики летают над головой, а трогать их нельзя. «...приземлившись, услышали от летчиков-2-й эскадрильи, что за Холмской они видели идущий встречным курсом фашистский корректировщик ФВ-189, легко могли сбить, однако не сбили его, точно следуя полученному приказу.» А недовольным сразу в зубы дежурную фразу: «- Будем поступать так, как требуют, а не критику разводить!» А еще, не понимая специфики воздушного боя, иные военачальники требовали, чтобы истребители прикрытия наземных войск постоянно находились над линией фронта, над полем боя, полагая, что таким образом истребительная авиация наилучшим образом обезопасит наземные войска от бомбовых и штурмовых ударов авиации противника. Только в середине войны с барского плеча в авиаполки в достаточном количестве дали радиостанции наведения истребителей на самолеты врага. Для примера: в марте 1943 года на Северо-Кавказском фронте существовали всего три таких радиостанции. Иногда летчиков отправляли на авиазавод получать новые самолеты. Там они видели маленьких детей – примерно двенадцатилетних, которые ни на секунду не могли отвлечься от станка, и которых кормили, словно собак, из старых консервных банок, а не из тарелок. Но никто не славил этих детей. Зато восхваляли « пятьдесят «спитфайров», подаренных товарищу Сталину английской королевой.» И был объявлен едва ли не конкурс за право получения английских самолетов. И снова помощь немцам. Не война, а игра в поддавки до определенного периода... «- Ошибаетесь! - с ликованием сказал Кутасин. - В небе было семьдесят два бомбардировщика и двадцать восемь истребителей фашистов. Сто против ваших шести!» И вес ради поддержания видимости такого же дешевого спектакля на земле: ведь там разыгрывалась эпопея «помоги десантникам на Малой земле». И плевать, что наших летчиков, сбивают превосходящие силы противника. А новым самолетам трогать немецких зенитчиков нельзя. Для этого нужно использовать исключительно старые И-16. Как раз и утилизируются... Но автор книги все эти «крайности» как бы не сильно и замечает. Наоборот, его волнует его соответствие партийным стандартам. Он, например, очень переживает перед обсуждением его кандидатуры на собрании по приему в партию. А ведь, казалось бы, чего ему боятся: он типичный продукт гражданской войны! «...родился в 1910 году, в комсомол вступил в 1926 году, в партию принят в 1930-м. Заведовал избой-читальней, был селькором, принимал участие в организации колхозов, проведении хлебозаготовок, дважды подвергался покушениям со стороны кулачья, стал секретарем комсомольской ячейки в сельхозкоммуне, работал секретарем комитета ЛКСМУ совхоза в Гуляйполе, избирался членом бюро райкома ЛКСМУ Пологовского района, в авиацию мобилизован партией с первого курса комвуза города Днепропетровска...» Если партия сказала, что английские истребители хороши, то нужно подпевать ей изо всех сил. Даже, если это не так... «Буквально накануне нашего прибытия один из пилотов потерпел на «спитфайре» аварию, закончившуюся трагически. Это отрицательно подействовало на личный состав полка. Пришлось, не скрывая недостатки самолета, указывать и на некоторые его достоинства, подчеркивать, что при умелом пилотировании можно избежать аварии даже в случае обрыва шатунов в моторе.» Для этого, вероятно, автор книги и принимали в партию. Ну, чтобы своим примером и так далее... И плевать, что «спитфайеры» никуда не годятся, ненадежны для разведки, «охоты» и сопровождения штурмовиков. В итоге эти самолеты приловчились использовать «исключительно для прикрытия наземных войск, чтобы в случае обрыва шатунов в моторе летчик мог спланировать в расположение своих войск.» И это было вовсе не случайное решение. Для того, чтобы «порадовать» союзников и использовать «спитфайеры», пришлось отодвинуть на задний план свои «Яки»! «Это было вынужденное решение, из-за него замечательные «яки» дивизии для прикрытия войск не применялись довольно долго и не могли вести активную борьбу с Ме-109 и ФВ-190, сопровождавшими фашистские бомбардировщики, и сбили меньше вражеских истребителей, чем могли бы.» То есть, налицо снова подыгрывание немцам... Полк автора книги буквально спасал программу поставок ленд-лиза.

«Но беда была с этим полком! Весь боевой путь, пройденный им от Шахт до полевого аэродрома в Чапаевке,- кстати, самого лучшего, какой удалось найти в сентябре,- весь этот путь был «усеян» английскими истребителями, совершившими вынужденные посадки с оборвавшимися шатунами. В Чапаевке при первом же взлете вышли из строя еще три.»

В конце войны полк Исаенко получает «супер задание» от советского командования: нужно было максимально низко летать над дворцом Вены, ожидая сигнала от каких-то псевдо-подпольщиков. Не терпелось большевикам создать видимость того, что австрияки едва ли не сами себя освободили. И снова ценой жизни наших летчиков. «Хотелось бы выслать прикрытие, товарищ генерал! На высоте, вами названной, из автомата - и то сбить можно!

- Вы угадали, сбить могут. На войне такое бывает. Но прикрытие не разрешаю. Вышлите только три экипажа,- жестко ответил Смирнов.»

Так продолжалось несколько дней. Но подпольщики так и не появились. Зато пришли пожинать плоды советской победы союзники. И показали, кто на австрийской земле хозяин...

«Помню, как стали перебегать в Грац из англо-американского сектора многие жители, помню жалобы на бесцеремонное поведение союзников, вышвыривающих людей из домов и крайне цинично относящихся к женщинам.»

А большевики-победители скромно стояли в сторонке и ничего не могли поделать. Ведь приказа-то не было. И не будет... Аминь!