"А мы остались, уцелели из этой сечи роковой, по смерти ближних оскудели и уж не рвемся в жизнь, как в бой..." Вот это "уже не рвемся в жизнь", оказывается, естественное состояние людей после войны. Занятно, правда?
Эта повесть завершает историю лейтенанта Володьки, сквозного героя "Сашки" и "Отпуска по ранению" , героя сложного и необычного. С одной стороны, он - тип жестокого начальника-солдафона, который то ли по вспыльчивости, то ли от желания выслужиться способен бездумно гнать своих людей в бессмысленную атаку, на верную гибель. В окопах Сталинграда подобного персонажа судят по всей строгости, здесь же молодой еще лейтенант Володька, совмещающий в себе рефлектирующего интеллигента с марьинорощинской шпаной, сам постоянно чинит над собой безжалостный суд совести. Он верил в силу боевого духа, в необходимость и разумность приказов, - как же все это могло обернуться столькими бессмысленными потерями? Виноват ли он, если делал то, что считал нужным? Верно ли, что "война все спишет"? (Чтобы понять, откуда взялись такие люди, можно почитать, например, "Военную тайну" Гайдара и посмотреть на малышей в летнем пионерлагере, "золочёной детской казарме", которые всей душой верят в сказку о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове и не по-детски крепко сжимают винтовку в тире).
- У меня такое ощущение, что главное в жизни нами уже совершено, а дальше... дальше пойдет что-то малоинтересное. - Тебе что, здорово интересно было на войне? - Представь себе, да. Тяжело было, страшно, но - интересно.Теперь, казалось бы, наступил долгожданный "праздник на всю жизнь", пора и пожить за все упущенное... но как? Как жить, если у тебя еще нет образования и профессии, но уже есть ордена и пенсия по инвалидности? Как жить, если твоя девушка убита на передовой? Как жить, если на тебя в любой момент из-за любого угла готово напасть воспоминание о пройденном? И вот, оказывается, на войне было еще легко понять, что к чему: закрыл боевому товарищу глаза, взял его винтовку и двинулся дальше. А долгожданный мир как будто бы застал врасплох. Они вернулись победителями - но нет в душе ни торжества, ни гордости, только тоска. Кругом упадок сил, упадок нравов, упадок духа. Тоска, которая снова и снова ведет по одной и той же дороге в кабак - именно там и оканчиваются большинство встреч на Сретенке, там и садятся за один стол бывшие фронтовые товарищи, один из которых собирается поступать в институт, другой из-под полы отоваривает просроченные талоны, третий спекулирует водкой, а четвертый завтра покончит с собой. Вместе они победили, а теперь каждый живет как может.
У меня такое ощущение, Володька, что подхватила нас в сорок первом какая-то огромная волна и понесла... И должны мы были обязательно доплыть до далекого берега и плыли, поддерживая друг друга, сцепившись руками... И вот доплыли, расцепили руки, и каждый в свою сторону.Повести Кондратьева - не столько свидетельство, сколько рефлексия. Большинство ситуаций в них будто нарочно приводят к нравственному парадоксу, а диалоги между персонажами скорее носят характер столкновения идей, и поэтому несколько условны. Но чтобы по-настоящему ужаснуться войной, ее необходимо хоть в какой-то мере осмыслить. Кондратьев не дает оценок и выводов, а только все больше запутывает в вопросах, наверное, главный из которых: война все спишет?
44 понравилось
