Химия дубина бей клерикала
«В клетке №…» (1969) попалась в руки случайно. Решил пролистать с середины и увлекся. Потом прочитал с начала. Это очень достойный образец научно-популярной литературы, издававшейся в советское время (история). Интересный, динамичный, ясно написанный текст. Легкий, простой, близкий к разговорному язык. Завлекает в профессию – в данном случае в химию, геохимию, астрохимию. Я в химии слаб (разве что разобрался по работе с сывороточными белками, уяснил, чем характеризуется степень гидролизации белков, и почему пептидные цепи сворачиваются в спирали), поэтому с большим интересом прочитал у Фиалкова об особенностях редкоземельных элементов-близнецов; про получение сверхнизких температур с помощью гадолиния; про реактивоустойчивый рений, про прометий, как компактный источник энергии; про печальную судьбу инертных газов; про устройство атомного реактора и цепную реакцию; о разнице между радиоактивным распадом и произвольным делением ядер; о том, почему на Земле нет элементов за номерами 43, 61, 85 и 87; про значение плутония и устройство счетчика Гейгера; о принципе синтеза трансурановых элементов и их фиксацию по энергии альфа-частиц; про радиоактивность калия и загадку атмосферного аргона; про смысл радиоуглеродного метода, про определение возраста Земли; о том, что причиной внутреннего тепла Земли является радиоактивный распад элементов; про образование тяжелых элементов из водорода и гелия в недрах звезд и взрыв сверхновых, которые есть сгусток калифорния-254, то есть про вечный круговорот элементов и звезд во Вселенной…
Химические элементы. Птенцы гнезда уранова, бериллий, литий. Рис. Н. Устинова
Отмечаю рисунки Н. Устинова. В те времена почти каждая научно-популярная книга выходила с замечательными простенькими рисунками. Не думаю, что рисунки помогали усвоению материала, но давали отдых сопротивляющемуся мозговому веществу.
Вспыльчивый, рассудительный, недоверчивый. Рис. Н. Устинова
*
Не менее любопытны в книге Фиалкова следы времени – дух советской идеологии. Почему-то не мог Фиалков без того, чтобы не наподдать с комсомольским задором буржуазии и католической церкви и чтобы не приплести хоть раз В.И. Ленина. Будто книга про химию для пионеров и комсомольцев без идеологии – как большевик без классового чутья, как советская власть без электрификации, как книга без пагинации. Понятно, что такое приветствовалось. Советской стране нужны были не просто химики, а идеологически выдержанные химики, чтобы какой-нибудь индол-3-карбинол не вонял чуждым буржуазным душком. Но первым учеником? Ну, пусть хорошистом? В те времена, когда жесткой идеологической фактуры от таких книг для школьников уже точно не требовали? При всём этом Фиалков в своих воспоминаниях не выглядит маньяком, то есть у него в целом с идеологией было не так запущено, как, например, у Проханова. В общем, загадка…
Так насчет этих вставок – ярко-шаблонных, шершавым языком плаката, в духе советской рубрики «Их нравы». Например:
Кому как, а у нас сегодня – конец мира. Рис. Н. Устинова
«…Только об одном не пишут эти журналы: для чего предполагают американские монополии использовать уран. Они не пишут, что этот металл добывается для того, чтобы в виде атомных бомб лечь в мрачные хранилища военных складов Пентагона. Они не пишут, что уран может превратиться в миллионы радиоактивных осколков, которые будут заражать воздух и воду. Они не пишут также и о том, для какой цели готовятся сотни и сотни новых атомных бомб.
Вот почему каждое сообщение о новых достижениях советской науки в области мирного применения атомной энергии встречается капиталистической печатью с неприкрытой злостью. Атомные электростанции, атомный ледокол «Ленин» – это первенцы того замечательного века атомной энергии, в который мы сейчас входим.» (с. 56)
В принципе, такой бесшабашный антиамериканизм и антипентагонщина у нас нынче тоже в обиходе. А вот про пресловутых американских обывателей, которых всякие проходимцы надувают на раз:
Урановая лихорадка в Канаде. Рис. Н. Устинова
«…Имей господа эксперты “Интергалактик плутониум компани” хоть немного совести, они должны были бы честно сообщить незадачливым американским акционерам, что Венера существует безусловно более миллиарда лет. Вот почему искать там плутоний бессмысленно. Но когда дело идёт об обдирании ближнего, слово “честно” просто неуместно. Ну что, Джеф Питерс и Энди Такер, не стыдно вам, что вы надували обывателя такими кустарными методами?» (с. 158)
Тут, конечно, мы вспоминаем своих петриков, лонго и прочих глыб глоб.
Из бодрых фиалковских вставок течёт искренняя желчь и артистический яд в сторону кукрыниксовских буржуинов и мещанчиков. Промелькивает озабоченность справедливой борьбой угнетенных классов. Присутствует и самый главный объект нападок Фиалкова – религия и клерикалы, но исключительно католические. Ну куда же без вездесущих католиков? Это у Фиалкова «вечный зов» – вечный жупел, рассыпанный по всей книге как мелкий бес бисер. Фиалков очень, очень тонко иронизирует над церковниками:
«Хлопотно сейчас живется церковникам!». Рис. Н. Устинова
«…Господа ученые-богословы готовы вступить в спор о свитках с каждым. И каждому они будут вкрадчивыми и хорошо поставленными голосами объяснять, что эти рукописи – божье откровение, что история возникновения христианства освещается кумранскими рукописями, как ярким светом. Жесты их при этом будут округлы и благородны, фразы завершены, формулировки отточены.» (с. 177)
…заодно и над примкнувшей к ним лженаукой:
«Обычно рождение каждой крупной естественнонаучной теории сопровождается стройным хором хулы и проклятий. Первые голоса в этом хоре принадлежат церкви. Но явственно различима и втóра – это примыкающая к церкви псевдонаука. Она усердно вторит запевалам, а если иногда попадает не в тон, то регенты этого хора – святые отцы, – хотя и морщатся, но особенных выговоров ученым не делают. Лучших теперь не сыщешь!» (с. 204)
Складывается впечатление, что Фиалков не может есть, не может спать, не может вообще жить спокойно, если знает, что по земле ходит еще хоть один поп не расстрига. А в то время их ходило по земле много. Фиалков изливает на них не химическую, а вполне физиологическую желчь. С чего бы это? Известно, что самый рьяный националист – полукровка, самый страшный фанатик – неофит, самый ревностный христианин – выкрест…
Атеизм – это норма, но атеизм Фиалкова – воинствующий, он сидел в его мозгу теллуровым гвоздём Сорокина : химику – как раз теллуровый гвоздь. Сидел этот гвоздь в мозгу и, как и положено теллуровому гвоздю, вызывал чувство невероятного атеистического счастья и превосходства… Но кто из нас без греха? Пусть первым бросит свою скомканную индульгенцию. И если я упрекну в чем-либо товарища Фиалкова, то это в той поспешности, с которой он забежал вперед ЦК КПСС в светлое будущее и написал в своем 1969 году такие чудные слова: «В нашем, ХХ веке сказка о боге должна умереть. Мы не можем, просто не имеем права привести в XXI век, в третье тысячелетие, религию. И без того ХХ веку будет за что отвечать перед будущими поколениями.» (с. 211) Не умерла. Привели. И ни хрена никто ни за что не отвечает. Всё, что язвил атеист Фиалков, цветёт и пахнет. Пусть расцветают сто цветов, и пусть люди сами собирают себе букеты хоть из репья…
*
Я написал до фига про идеологические пассажи Фиалкова. На самом деле все эти желчные вставки книгу не тяготят, они органичны основному тексту и ему не мешают, они идут по разряду юмора с терпким запахом ностальгии по старым временам, когда химия была большой, идеология атеистической и вся жизнь впереди…
То есть накропал я этого и нацитировал из глубокого чувства ностальгии по старым добрым советским временам, которая нахлынула на меня как из старого шкафа, но, конечно, не в смысле той ностальгии, что ностальгия, а как неожиданно явленная атмосфера, которая какбэ выветрилась чтоле из наших мозгов? Как неожиданно напомненный Zeitgeist, которого мы нанюхались при застойном СССР вместе со стариком Ромуальдычем. А ведь некоторые аж заколдобились… да так и не расколдобились.
Сам Юрий Яковлевич Фиалков (1931–2002) – достойнейший человек, известный ученый-химик, талантливый популяризатор науки. А какой химик без лирики? Фиалков имел несомненный литературный талант. Помимо научных и популярных книг, он написал несколько фантастических рассказов; недавно они были переизданы в сборнике «Ищите Йоахима Кунца!» (серия «Фантастический раритет», 2012); есть еще рассказ «Тревожные дни Иезекоса Риго, менялы из Галле» (опубликован в Интернете). Действие рассказов происходит на Западе – приём, привлекавший многих советских фантастов, – и они похожи, допустим, на Илью Варшавского или Роберта Шекли, но это не точно. На Лайвлибе книги Фиалкова иногда читают, но рецензий нет (эта первая).
В общем, научно-попялярные книги Фиалкова не потеряли своего интереса, они остаются вполне актуальной научно-популярной литературой, ничем не хуже Азимова, старые-старые книги которого про науку до сих пор активно переиздают.
Читайте советский научпоп!
11 понравилось
