Современная русская литература (хочу прочитать)
Anastasia246
- 2 266 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Быков, бесспорно, отличный рассказчик и потому его приятно читать. И даже интересно. Более того, познавательно. Он - автор с четкой позицией, которой не скрывает и не стесняется. Он бессовестно провоцирует читателя на дискуссию. Опасный он человек.
Хоть я и чувствовала себя временами "глухим" читателем, понимая как много книг и авторов прошло мимо меня, получила от знакомства с Календарем большое удовольствие. Быков ведь не осуждает тех, кто читал не всё и не у всех. Он дает шанс исправится. Найти незнакомых авторов и предаться чтению. Вкупе с размышлениями. А там и до личностного роста недалеко.
Главы в книге многочисленны, по объему - относительно кратки, по содержанию - весьма небанальны. Разнятся по настроению и отношению к поднимаемой теме.
Те главы, где автор сочувствует и симпатизирует, отставляя в сторону сарказм, мне понравились больше всего. Например, рассуждения о Макаренко и Шолохове, на мой взгляд, одни из самых сильных. Потому что максимально серьезно и с изрядной долей горечи.
Там, где Быков иронизирует над современной политикой/нравами/моралью... Любопытно, но одноразово. Одномоментно. Такое хорошо идет только во время, когда написано. Ибо на злобу дня. Все-таки, говоря сугубо о литературе, автор гораздо убедительнее. Там он - в своей стихии.
Легкими и озорными получились беседы о личностях, склонным к авантюрам. Таких, как Калиостро или О.Генри. В Коде Репина можно найти отличный рецепт написания бестселлера.
Разговор о культовых личностях получился оригинальным и метким. Признаюсь, меня впечатлила способность автора уловить самую суть в характере человека и передать ее одной фразой. Бревно на субботнике как лакмусовая бумажка или строчка из песни «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону» как краткая биография - мои любимые моменты в Календаре. Так же как и душераздирающий рассказ о безуспешных попытках Тургенева тихо-мирно поохотиться.
Но, так как книга объемная и многотемная, каждый найдет в ней что-нибудь для себя. Этот Календарь точно стоит прочесть. А потом регулярно перечитывать в подходящие даты.

Дмитрий Быков - одно из известнейших имен в современном литературном процессе. Дмитрия Львовича можно (и это довольно легко) не любить, он может раздражать и бесить. С ним можно не соглашаться и спорить (уверена, он это только приветствует). Но я не рискую с ним спорить, потому что я и на тысячную долю не подкована в литературе, истории, политике, как Быков. Положив руку на сердце, скажу, что с творчеством Дмитрия Львовича я не знакома. Его художественных произведений я не читала (пока!), смотрела пару его передач или передач с его участием. И книга "Календарь. Разговоры о главном" попала мне в руки по совету друга, который к Быкову относится с огромным уважением.
"Разговоры о главном" за прошедший год стали моей настольной книгой. Вместе с ней я продолжаю читать Календарь-2. Споры о бесспорном , где также говорится о многих значительных датах и событиях. Эта книга действительно представляет собой календарь. Каждая глава приурочена определенной календарной дате. Они рассказывают нам о различных событиях в мире литературы, в мировой и отечественной истории, в кинематографе. Читателю дается не только литературно-историческая справка, но оценка автором описываемых событий, его размышления. Я читала эту книгу в соответствии с фактическим календарем на протяжении всего года: начала в октябре 2017 года и закончила в октябре 2018. И я думаю, что это наиболее оптимальный способ чтения данной книги. Если читать ее запоем, то все перемешается в кашу, а вот если читать 2-3 главы в неделю, то информация очень хорошо усваивается и есть возможность вместе с автором поразмышлять о прочитанном. Хотя, можно предложить и другой, еще более тщательный вариант прочтения "Календаря": параллельно читать (слушать, смотреть) также упоминаемые автором произведения (а их там целая гора!), чтобы составить свою собственную точку зрения и согласиться или отвергнуть мнение Быкова.
При чтении этой книги у меня возникло две трудности. Первая: огромное количество размышлений о политике, в которой я ориентируюсь плохо, и тонкости политических игр для меня китайская грамота. Многие главы превращались в ругательства властей, как действующих, так и минувших. Вторая: не мнеее огромное количество имен писателей и произведений, которые я не то что не читала, а даже не слышала никогда. С одной стороны, это и плюс одновременно - открыть для себя новые имена. Но в то же время получается, что ты не понимаешь, о чем читаешь, а просто принимаешь точку зрения автора. Но с Быковым это было неизбежно: по сравнению с его читательским багажом мой даже в микроскоп не видать.
Главный же плюс книги: Быков умеет заинтересовать. Все, о чем он говорил на страницах, захотелось прочитать или посмотреть. Должна заметить, что в главах, где шла речь о знакомых мне произведениях, мое мнение с Быковым совпадало полностью, а иногда он указывал мне на такие нюансы, которые открывали мне произведение по новому. Очень рада, что такие резонансы с автором случались в процессе чтения.
Можно ли действительно назвать эту книгу разговорами о главном? Несомненно! Дмитрий Быков говорит о самых важных вещах: во главе угла у него доброта, справедливость и гуманность. Эта книга - размышления об этих добродетелях, о том, что меняется в истории человечества и России, в обществе и людях, а что веками остается неизменным и незыблемым.

Допускаю, что идея сделать книгу из статей, привязанных к календарным датам, могла прийти в голову не одному Быкову, но достойно реализовать ее, одновременно с размахом и изяществом, под силу только избыточному ему. Реалии авторского дня сегодняшнего, успевшие за десять лет, что прошли со времени выхода книги, стать винтажными, подсвечивают встречу очарованием мягкого ретро. Великолепная эрудиция автора и отменный лекторский стиль превращают ее в читательский праздник.
"Календарь. Разговоры о главном" не ограничивается какой-то одной темой, скорее это собрание интересных информативных текстов о культуре в ее многообразии с предпочтением, отдаваемым творцам и артефактам. О литературе; о поэтах, прозаиках и драматургах. О произведениях, ставших культовыми, известных, малоизвестных и совсем забытых. Об ученых и политиках, о кино и режиссерах.
Думаю, это скорее рассчитано на давних быковских поклонников, нежели на неофитов, которые скорее обратятся к художественной прозе Дмитрия Львовича, пожелав свести знакомство с его творчеством, или к модным образцам нон-фикшн, которые у всех на слуху именно сейчас (ряды читателей, верных старой доброй истории, редеют, многие теперь обращаются к научпопу). Тем не менее, "Календарь" замечательный образец просветительской литературы, который составит конкуренцию любой модной новинке, а удовольствия подарит в разы больше.
Рассказать, хотя бы в формате краткого обзора, о более, чем восьми десятках текстов, составляющих книгу, нереально, а дать представление о них хочется, потому объединю статьи кластерами. Самый обширный пласт составят литературоведческие, которые в свою очередь можно разграничить на посвященные персоналиям, от Пушкина до, прости господи, Федора Панферова и Натана Дубовицкого. Вторая группа - о конкретных произведениях: "Сказка о рыбаке и рыбке" удостаивается не меньшего внимания, чем "Тень" Шварца, шолоховский "Тихий дон" и "1984" Оруэлла.
Замечательно интересные рассказы о поэтах, как любимых, которых много могу читать наизусть, так и о тех, с чьим творчеством хотела бы познакомиться ближе, да все не случается. Даже и теперь не уверена, что время и душевные силы на это найдутся, но Слуцкий, Новелла Матвеева, Белла Ахмадуллина теперь ближе мне, а любимая с юности Ахматова понятнее и от того еще более любима. Гран респект автору за Домбровского - люблю его стихи, но равнодушна к читаной лет тридцать назад прозе. После эссе "Цыган" перечитаю "Факультет ненужных вещей" взрослыми глазами.
Замечательная статья об "Острове Крыме", а имея в виду, что написана задолго до присоединения - в какой-то мере и провидческая. Интересная интерпретация "Сказки о рыбаке и рыбке" как метафоры отношений творца и власти. Небесспорная, но так заманчиво для того, чтобы покрутить в голове, мысль о мессианстве Пушкина и Лермонтове, как основателе его церкви, повторившем роковую судьбу. Смешная денбрауниана на русской почве"Код Репина" (вот никак не пойму миллионов поклонников посредственного, по всему, романа).
Возвращаясь к приблизительной типизации. Другую группу, куда менее обширную, составляют статьи об ученых: Менделеев, Сахаров; политиках: Ленин, Победоносцев, Че Гевара, Патрис Лумумба; личностях с несколько скандальной славой, вроде Калиостро или Энди Уорхола. Несколько эссе посвящено кино и режиссерам: с большой любовью о Феллини, уважением о Хичкоке, разочарованием о Никите Михалкове.
И есть еще тексты, не привязанные к личностям. Восхитительно о Дне Победы, очаровательно о трамвае и его роли в русской культуре (метафора России железная дорога и паровоз, но то для масштабных явлений, в узком повседневном смысле, эта роль переходит к трамваю, также едущему по рельсам); горько-иронично о Дне рыбака, совмещенном с Днем почты.
Быков хорош всегда, даже чрезмерный (на взгляд книжного червя) интерес к политике не портит его - поэт в России больше, чем поэт. А для тех, кто понимает толк в аудиокнигах, у сборника есть аудиоверсия, безупречно начитанная Иваном Литвиновым.

Нам, с нашим опытом, пора бы уже признать, что гуманных запретителей, мудрых консерваторов, благородных насильников, альтруистичных душителей и великих инквизиторов не бывает.

... протест против общества потребления является в обществе потребления востребованным и хорошо оплачиваемым продуктом.

В диктатуре есть нечто — не то чтобы самоубийственное, а именно сыноубийственное: ревность к наследнику, страх перед будущим, твердое понимание, что преемник обречен не столько укрепить, сколько разрушить созданное тобой. Вечно-то ни одна диктатура не стоит. Диктатор обречен ненавидеть любых конкурентов в борьбе за трон, в том числе и тех, кто обязательно его сменит по праву рождения. Вот почему российское фольклорное сознание, точное в диагнозах, с великолепным постоянством приписывает диктаторам ненависть к сыновьям. Сын в таких случаях выступает проекцией России — такой России, какую диктатор отстроил. «Я тебя породил, я тебя и убью» — слова другого абсолютного диктатора (правда, семейного), обращенные к другому сыну. Поистине Гоголь гениально чувствовал русское сознание: кто другой угадал бы, что настоящий тоталитарий — всегда сыноубийца?!
Словом, именно сыноубийство — непременный атрибут местной крепкой власти — считается грехом малым и почти простительным. Это, наверное, потому, что льстит народному самоуважению. Вот, мол, не только нас морил, но и сына не пожалел!
Не сказать, чтобы эти версии приближали власть к народу. Скорее они возводят народ в сан царского сына. И это такая честь, за которую не жалко и посохом по балде.














Другие издания

