Последняя пастораль. Повести. Рассказы

Это не книга. Это удар в самое сердце. Это крик, застывший на страницах, крик тех, кого уже не вернуть. Читаешь и словно сам оказываешься в этом аду, созданный фашистами, где огонь пожирает не только дома, но и судьбы, где каждый вздох - это борьба, а каждый шаг - испытание на прочность человеческой души. И не только тех, кому довелось через всё это пройти , но и нас потомках, которые просто обязаны помнить и не забывать. Это зло в самом зловещем его понимании. Разве такое возможно простить или оправдать? НИКОГДА!!!! НИКОГДА!!!!! Адамович пишет так, что слова будто обжигают. Он не приукрашивает, не смягчает углы он безжалостно, с хирургической точностью вскрывает рану войны, чтобы мы не могли отвести взгляд. Перед глазами встают образы: сожжённая дотла деревня, пепел, смешанный с прахом невинных, глаза ребёнка, в которых застыл ужас, который не забудется никогда. Хатынь здесь не просто точка на карте, а символ бесконечной боли, собирательный образ сотен белорусских деревень, стёртых с лица земли. Особенно поражает то, как Адамович соединяет документальность с художественной силой. Самое страшное, что это не вымысел, за каждой строкой стоят реальные люди, их боль, их мужество, их последний выбор. Повесть дышит правдой, той самой горькой правдой, от которой хочется отвернуться, но нельзя. Потому что отвернуться, значит предать память. Такие книги нужно читать. Обязательно. Нам, детям, которые знают о войне лишь по рассказам, чтобы не стать равнодушными, чтобы понять, какой ценой оплачен мир над головой. Нашим детям, чтобы они знали, что зло - это не что-то из ужастиков, оно имеет лицо, имеет запах гари и звук выстрелов. И тем, кто это пережил, чтобы знали: их боль не забыта, их подвиг не обесценен, их голоса продолжают звучать, благодаря таким книгам. Это моральный компас, который показывает, как низко может пасть человек и как высоко может подняться дух, не сломленный даже перед лицом абсолютного зла. Это книга, которая оставляет шрам в душе, но такой шрам необходим, чтобы помнить. Чтобы не допустить повторения. Чтобы жить достойно тех, кто не вернулся из этого огня. Я не всплакнул, не плакал, я рыдал над книгой. Не могу больше писать. Только закончил читать книгу, поэтому эмоции через край. Хочется высказаться не так литературно, по отношению к тем, кто это творил и их потомкам, которые переписывают историю обеляя своих нацистов. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви и добра.

"Как объяснить эту способность людей, народов помнить одно и не помнить другое?" Страшно, жутко страшно… Забыть, завязать глаза, заткнуть уши и убежать. Не помогает… Отвлечься, забыться. Неа… Стереть память. Но надо помнить, надо читать.. Не знаю, надо ли? Это самая-страшная-книга, из мною прочитанных. Если вы думаете, что страшно про маньяков, серийных убийц, про монстров и зомби…ха! Ну уж нет. Страшней всего про человека, который хочет жить, который хотел спастись. Страшней всего про карателей.

Они уверены в своей правоте, в своем заслуженном праве сеять смерть, они мнят себя богами, которые способны миловать в сиюминутном порыве, и покарать от излишнего раздражения, они мнят себя иудами, но даже это для них слишком гуманное название. Каратель - существо абстрактное, обтекаемое, сгусток мерзости и вони, от постоянного страха за свою дешевую шкуру, от постоянного желания выслужиться, от дикого хватания за любые соломинки, что бы сохранить дерьмовую жизнь, не стоящую ломаного гроша, жизнь побитой, грязной "собаки", грызущей все и вся на своем пути. Каратель без нации, времени и места. Их много - предатели, дезертиры, пленные, обиженные, озлобленные, перевоспитанные.

Те, кто Просто-Хотят-Жить. Они хотят спать, жрать, бесконечно оправдывая дикую жестокость. Адамович «выворачивает мозг» типичным представителям этих недочеловеков (жаль не прямом смысле, в такие моменты я излишне кровожадна). Порой повествование представляет собой поток сознания с перевернутой моралью, с диким желанием оправдаться, отмыться, с мечтами измениться, забыться, вымолить… обоже… это еще страшней. « я исправлюсь» «я был с затуманенным мозгом» «я излечусь» «я отмоюсь»

Да как вообще эти люди способны спать, как у них не останавливается сердце от ночных кошмаров, как они не сдохли за сараем вывернув кишки от тошноты, как их мозг не разорвался от судорожного поиска оправдать свои поступки. А еще… я всю книгу ждала появления доблестной советской армии… эх…

Не могу оценить эту книгу… это как поставить оценку самой войне. Это даже больше чем пять звезд автору. Она очень густая. Она вся мокрая от крови. Она пропахла гарью с тошнотно-сладковатым запахом. Она кричит и воет дико, страшно, надрывно, разрывает и выворачивает. Она оставляет после себя навязчивый металлический привкус. Она очень страшная, потому что каратели не привязана ко времени, они всегда и всюду. Пока есть желающие взрастить необузданную жестокость, пока есть желающие повиноваться и оголять клыки, убить 300 человек, что бы выжить самому.

Эту книгу не хочется обсуждать. Лучше помолчать минуту… А потом еще…

Звон колоколов – это плач… Сколько лет минуло с тех пор, Как фашистский, злобный палач Разводил в Хатыни костер? /Кирилл Сивец/ А вот эта книга оказалась куда страшнее так любимых мною триллеров и детективов. Потому что она ПРАВДА. Пронзительное и проникающее в самую душу произведение. Мне сложно словами описать эмоции, чувства и мысли - только одно постоянно - ну как же так, как же так, как же так возможно? Бывший партизан - молодой Флёра, а спустя четверть века - Флориан Петрович - вместе с бывшими сослуживцами - партизанами возвращается в те места, где застала их война - а заодно идет рассказ о ней, проклятой войне, погубивший миллионы людей. История Белоруссии в военные годы - и исторические хроники (а они имеется в книге как вставки) читать жутко - там сухими цифрами горе множества семей и самая страшная часть для меня - это сожженные карателями города, деревни и села, Хатынь - с людьми, детьми, полностью уничтоженные и стертые с лица земли. Описание этих злодейств - как сгоняли людей в одно место, как запирали в доме, хлеву, в одном месте, как не давали спасать детей, тем самым просто уничтожая будущее, как глумились - масштаб в трезвом уме представить страшно. При чтении зарево над деревней вызвало у меня не просто спазм, а четкое ощущение тошноты. Воспоминания очевидцев, переживших подобные пожары и, тем более, не спасших там родных, вообще заставляют волосы шевелиться. Пусть никогда больше не родятся такие выродки рода человеческого, как творившие подобное (знаю, что это наивно, потому что примеры подобных зверств были, есть сейчас и будут), но вдруг очередное пожелание уменьшит их огромное количество. А живым читать книгу и помнить - нельзя допускать повторения Хатыни, просто нельзя.