Где проходит грань между личным, о чём бы не хотелось говорить всем, и публичным?.. Грань между тишиной и суетой; грань между личным и славой, известностью и популярностью?..
... Я никогда не понимала, как можно читать стихи механически. В техникуме, когда сокурсники отвечали, я думала (и иногда, признаться откровенно, даже осуждала), почему они, даже отличницы, отвечают так сухо, без души? Или просто дело в том, что я к стихотворениям неравнодушна? И не могла (и не могу сейчас) прочитать просто механически, на оценку? Мне эти сухие, быстрые ответы казались такими натянутыми и пустыми... Молодость, молодость. А ещё и глупость — так сгоряча судить других!
Как это часто бывает, — не разобравшись в ситуации до конца, осуждаем; советуем, не зная всей ситуации. А в итоге получаем слёзы, печаль и грусть... И уходят, махнув рукой, дорогие твоему сердцу люди. Уходят, а ты не знаешь, вернутся ли они когда-нибудь назад. И неизвестность мучает и терзает твоё сердце...
Но я отвлекалась. Я думала о личном и публичном; о том, что знают твои друзья и о том, что известно всем. И думала о стихотворениях.
Вот к таким, личным, дорогим моему сердцу стихотворениям, относятся и стихи К.Р. Прочитанные ещё в беззаботные школьные годы, пронесённые сквозь юность, и встреченные снова во взрослой жизни. Это те стихотворения, которые мне хочется перечитывать в тишине и молчании. И не показывать никому, только очень близким мне по духу людям.
... Передо мной тоненький сборник стихотворений К.Р., выпущенный двумя издательствами: "Аврора" Санкт-Петербург и "Янтарный сказ" Калининград. Последнее ("Янтарный сказ") говорит само за себя: великолепная мелованная бумага, прекрасный шрифт, фотографии. И передо мной ожила биография человека удивительной судьбы:
"Души моей поймите голос тайный" — о душе трепетной и утонченной поведала эта поэтическая строка, принадлежащая перу великого князя Константина Константиновича, вошедшего в русскую поэзию под псевдонимом К.Р. Умный, разносторонне образованный, он от природы был наделен многими талантами: видный военачальник, поэт, переводчик, художник, музыкант, артист. Кроме того, в течение 25 лет он возглавлял Императорскую Академию наук.
... Пожалуй, Константин Константинович лучше многих знал и ценил творчество Пушкина, и, когда встал вопрос о памятнике поэту, он предложил построить Пушкинский Дом. Положением, утвержденным 14 июля 1907 года, определялся статус этого научного учреждения: собирать и хранить все, что имеет отношение к жизни и творчеству поэта. Вместе с тем, Пушкинский Дом создавался как источниковедческий центр русской классической литературы...
Можно говорить о том, сколько за относительно недолгую жизнь (всего 57 лет) великий князь Константин Константинович, — но об этом (и подробно можно прочитать в книге).
А я хотела бы поговорить о его стихотворениях, приподнять завесу над личным и показать хотя бы чуть-чуть. Показать то, что дорого моему сердцу...
Великой княгине Елисавете Феодоровне
Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно: Ты так невыразимо хороша! О, верно под такой наружностью прекрасной Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной В твоих очах таится глубина; Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна; Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой Твою не запятнает чистоту, И всякий, увидав тебя, прославит Бога, Создавшего такую красоту!
Село Ильинское 24 сентября 1884
А рядом, на соседней странице, — фотография великой княгини Елисаветы Федоровны. Читаешь стихотворение и смотришь, любуешься на фотографию Женщины удивительной красоты... И глаз отвести не можешь...
... Вот она, тишина, и личное, явное только мне. Или нет?..
Пойдём дальше. И я покажу вам стихотворение об осени.
"Есть в осени первоначальной..."
Ах, краски осени!.. Сейчас, весной, когда всё вокруг цветёт, не представить, что будет осень. Серая, дождливая, а может быть, и яркая, красочная:
Зарумянились клен и рябина, Ярче золота кудри берез, И безропотно ждет георгина, Что спалит ее первый мороз.
Только тополь да ива родная Все сдаваться еще не хотят И, последние дни доживая, Сохраняют зеленый наряд.
И, пока не навеяло снега Ледяное дыханье зимы, Нас томит непонятная нега, И печально любуемся мы.
Но промчалося лето с весною, Вот и осени дни сочтены... Ах, уж скоро мы с этой красою Распростимся до новой весны!
Павловск Осень 1897
Какая красота, думаешь ты, читая это стихотворение! Румяные клён и рябина, золотистая берёза. И цветы, что ещё цветут... А мы любуемся этой красотой, такой хрупкой, такой недолгой...
А вот из новых, из книги "Авгуйстейший поэт" (я напишу только первые строчки):
Колыбельная песенка
Князю Иоанну Константиновичу
Спи в колыбели нарядной, Весь в кружевах и шелку, Спи, мой сынок ненаглядный, В теплом своем уголку...
***
Я баловень судьбы... Уже с колыбели Богатство, почести, высокий сан К возвышенной меня манили цели, — Рожденьем к величью я призван...
Но я остановлюсь, прерву потоки слов и замолчу... Знаете, в пору самой заговорить стихами, хотя бы и белыми... Душа прикоснулась к прекрасному, к высокой поэзии.
Как, как эти стихотворения можно прочитать быстро?! Соблюдая лишь интонацию? Как можно не раскрыть души? Сути стиха? Но, может быть, я пристрастна? И чувствую, что читать нужно медленно, наслаждаясь каждой строчкой, каждым словом?
И я опять возвращаюсь к тому, с чего начала этот текст. К вопросу о личном и публичном. Я прочитала бы стихотворения К.Р. тихо, неспешно, плавно. А кто-то, найдя его стихотворения, прочтёт быстро, торопливо, а может быть, и вовсе не станет читать...
17 понравилось
