
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Во втором томе воспоминаний Ефимова негативные черты рассказчика заметно перевесили ценное, что в нём можно найти. Его рассказы о США, когда он передаёт личный опыт ведения финансовых или юридических дел, столь же любопытны, как в предыдущей книге аналогичные примеры, показывающие устройство СССР. Но здесь мемуарам оставлено не так много места, «былое» задавили «думы», какие читать удушающе неприятно. Занудно затянутые разжёвывания наивной чепухи вроде правильных, по мнению Ефимова, представлений о супружеских отношениях, и всех бед неправильных – тягостное зрелище.
Такие же рассуждения автора о политических закономерностях, выражения его симпатий и верований носят характер проповеднического самоутверждения. Его невозможно и незачем опровергать, т.к. он не доказывает существования своей картины мира. Когда автор помешан на какой-то идее и считает её самой важной, ей подчиняет все остальные, это относится не к категории правоты или неправоты, а к тому что он делает один сознательный выбор. Он не может доказать, что любой другой выбор ошибочный кроме своего, т.к. на это не хватит ни одной книги и жизни, остаётся декларировать свою идейность, сводящуюся приблизительно к свободоцентристскому антихристианскому филосемитизму.
Идейность выражается на заурядных примерах, художественных зарисовках, кусках личного опыта. История третьей эмиграции тут принесена в жертву псевдофилософской белиберде, относительно которой имеется специальная литература много лучше. Имеющиеся сведения про издательство «Эрмитаж» и разные писательские дела намного полезнее.

Ирина Ратушинская была в том году арестована и судима в Киеве. Бродский напишет в предисловии к её сборнику, вышедшему у нас на трёх языках в 1984 году: «На исходе второго тысячелетия после Рождества Христова осуждение двадцативосьмилетней женщины на семь лет каторги за изготовление и распространение стихотворений неугодного государству содержания производит впечатление дикого неандертальского вопля».

В своей книге «Через не могу» Марина ярко описала наш визит в местную контору социального обеспечения. Для определения размеров пенсии чиновнику нужно было узнать, не владеет ли приезжая старушка какими-нибудь тайными сокровищами.
« — Есть ли у вашей бабушки здесь состояние, счёт в банке?
— Н-нет (ещё с изумлением).
— В Европе или вообще в какой-нибудь другой стране?
— Нет (уже с огорчением).
— Какие ценности и какие деньги она привезла с собой? — И, заметив моё поглупевшее лицо, особенно разборчиво: — Я имею в виду драгоценности стоимостью свыше тысячи долларов, старинные монеты... такого рода вещи...
— Нет, нет, ничего... У неё ничего нет.
Чиновник поднял на меня спокойные проницательные глаза:
— В таком случае, что же вас заставило привезти её с собой?»

Вы попадаете на прекрасную вечеринку, на весёлый пикник, на концерт под открытым небом. Знакомитесь с другими гостями, угощаетесь, выпиваете, флиртуете, красуетесь, танцуете, заводите дружбы, ссоритесь, женитесь, строите дом, пишете книгу, рожаете детей, сажаете деревья.
Вечереет. Скоро конец празднику. Вам приходит в голову, что хорошо бы отыскать Хозяина, представиться, поблагодарить за полученное удовольствие.
Так на закате дней рождается религиозное чувство у людей счастливых.











