
В поисках Скандинавии
Pandych
- 357 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это очень постмодернистский сборник, в котором две героини влюблены друг в друга и переживают всё.)
Разлуки, ссоры, смерти- это не одна история, это сотня осколков разных историй и разных жизней.
Довольно интересный опыт восприятия чужой незнакомой жизни.

Ну.. собственно писать о книге нечего. Называть автора голландским Хармсом - тоже сомнительное сравнение
Больше всего книга напомнила ту часть из "Дня сурка", когда герой Мюррея пытается свести счеты с жизнью, но наутро снова просыпается от звонка будильника.
Так и две маленькие старенькие старушки у Теллегена. Жили, были счастливы, потом разлюбили друг друга, потом "потеряли сон, махнули на себя рукой, окончательно запутались и умерли". А наутро снова жили-были и все заново. Иногда не умерли. Иногда умерли. Иногда любили друг друга. Иногда ненавидели друг друга.
Юмор? Ну, видимо очень голландский. Философия? Видимо тоже голландская. Абсурд? Ну, разумеется, абсурд он интернационален. Смысл? Пусть его ищут голландцы.
Неоспоримый плюс книги - 89 страниц в читалке и всего полчаса потерянного времени, все равно ехать в метро.

Странноватая небольшая книга откуда-то из конца моего неумеренно большого списка хотелок. Это сборник разных крошечных - на страницу - историй про двух старых старушек. Разные дома, разные декорации, старушки тоже разные (но это не точно), постоянно лишь то, что их две, они любят друг друга и Смерть всегда где-то рядом. Они влюбляются, разлюбляются, иногда умирают, ищут счастье и друг друга, встречаются и расстаются и всё время пытаются что-то понять в своих отношениях. Да, по сути, это книга об отношениях, только на примере двух старых старушек. А чем они хуже?

Внезапно она со страхом подумала, что никто, в сущности, не знал, до чего милой была первая старушка. "Кому теперь это растолкуешь", - подумала она. Она представила себе, как пытается объяснить это кому-нибудь - какому-нибудь мужчине в кожаной куртке, с толстым ремнем - и как этот мужчина грубо отталкивает её и говорит: "Ой, да ладно вам. Все мы тут милые люди".

ДВЕ СТАРУШКИ.
Одна старушка боготворила другую старушку.

ДВЕ СТАРУШКИ.
Жила-была одинокая старушка; она всю жизнь была одинока.
И вот ей позвонила другая старушка.
— Можно мне к вам зайти? — спросила она.
— Откуда вы меня знаете? — спросила первая старушка.
— Так, слыхала.
— От кого?
— Да уже не помню.
— Ах так.
Некоторое время спустя они вместе пили чай. Был поздний полдень. Смеркалось.
— А занимались вы любовью когда-нибудь? — спросила старушка, что пришла в гости.
— Нет.
— А знаете, как это делается?
— Нет, вообще говоря, не знаю.
Они разделись и забрались в постель, две старые, покрытые морщинами старушки.
Они лежали, укрывшись одеялом, и гладили друг друга.
— А получится ли у нас как надо? — спросила одна.
— Да получилось уж, в лучшем виде, — сказала другая.
— Да, я тоже так думаю.
Немного спустя одна старушка спросила:
— Ну а вообще-то, читали вы что-нибудь про это дело?
— Да нет, ничего такого.
— И я нет.
Они целовались, время от времени хихикали, потом уснули.
Посреди ночи первая старушка проснулась. «Ох, — подумала она, — вообразить только, что некоторые люди никогда ничего подобного не испытывали». Ее мысли все время возвращались к бутерброду с ломтиком выдержанного сыра: ничего вкуснее, по ее мнению, придумать было невозможно.
Вторая старушка заворочалась в постели и пробормотала:
— Здорово все же было, а?
— Ага.
Обе они думали: вот, бывает же такое… а если бы мы были помоложе, это было бы еще лучше? Неужели!
Они поразмышляли о слонах, взрывах и загадочных убийствах и снова уснули.
На следующее утро первая старушка сказала:
— Ну, теперь тебе пора.
— Нет, — сказала вторая.
— То есть как это нет? Это мой дом!
— Ах нет, никуда я не пойду. Я люблю тебя.
— Это совершенно неважно.
— Это очень важно.
— Ничуть!
— А я все-таки не уйду!
Первая старушка схватила вторую за плечи.
— Уходи! — завопила она. — Убирайся! Вон!
— Нет! Ни за что! — сказала другая старушка. — Я больше никогда не уйду. Я люблю тебя. Я буду тебе верна. Ты увидишь!
Борясь и толкаясь, они постепенно приблизились к двери. Там они повалились на буфет. За стеклянными дверцами послышался звон бьющейся вдребезги посуды. Старушки тяжело дышали.
Наконец, обессиленные, они рухнули на пол.
— Кошмар, — сказала одна старушка. — Ужас, ужас.
— Никогда не думала, что способна так сильно кого-нибудь любить, — сказала вторая старушка. — Только представь себе: ведь почти всю жизнь прожила! Бывает же такое!
Первая старушка ничего больше не сказала, чувствуя, как колотится ее сердце, и до того закашлялась, что ей пришлось приподняться и сесть.
Вторая старушка спросила:
— Может, тебе воды?
Первая старушка кивнула.
— Ну, давай воды… — сказала она.












Другие издания

