Две старые старушки

ДВЕ СТАРУШКИ. Одна старушка боготворила другую старушку. - Теперь в самом деле, по-настоящему, - говорила она. - Ах, полно тебе ерунду городить, - отвечала другая. - Только потому, что меня так чудно скособочило? - Да. - Ба. Ну перестань. Она корчила рожи, ковырялась в ушах и в носу, высовывала язык, ругалась, издавала неприличные звуки, буянила, надавала второй старушке тумаков, затолкала ее в угол, содрала с нее платье, запихала ее под диван, поплясала на диване, выкинула платье из окна. Все было напрасно.

ДВЕ СТАРУШКИ.

Жила-была одинокая старушка; она всю жизнь была одинока.

И вот ей позвонила другая старушка.

— Можно мне к вам зайти? — спросила она.

— Откуда вы меня знаете? — спросила первая старушка.

— Так, слыхала.

— От кого?

— Да уже не помню.

— Ах так.

Некоторое время спустя они вместе пили чай. Был поздний полдень. Смеркалось.

— А занимались вы любовью когда-нибудь? — спросила старушка, что пришла в гости.

— Нет.

— А знаете, как это делается?

— Нет, вообще говоря, не знаю.

Они разделись и забрались в постель, две старые, покрытые морщинами старушки.

Они лежали, укрывшись одеялом, и гладили друг друга.

— А получится ли у нас как надо? — спросила одна.

— Да получилось уж, в лучшем виде, — сказала другая.

— Да, я тоже так думаю.

Немного спустя одна старушка спросила:

— Ну а вообще-то, читали вы что-нибудь про это дело?

— Да нет, ничего такого.

— И я нет.

Они целовались, время от времени хихикали, потом уснули.

Посреди ночи первая старушка проснулась. «Ох, — подумала она, — вообразить только, что некоторые люди никогда ничего подобного не испытывали». Ее мысли все время возвращались к бутерброду с ломтиком выдержанного сыра: ничего вкуснее, по ее мнению, придумать было невозможно.

Вторая старушка заворочалась в постели и пробормотала:

— Здорово все же было, а?

— Ага.

Обе они думали: вот, бывает же такое… а если бы мы были помоложе, это было бы еще лучше? Неужели!

Они поразмышляли о слонах, взрывах и загадочных убийствах и снова уснули.

На следующее утро первая старушка сказала:

— Ну, теперь тебе пора.

— Нет, — сказала вторая.

— То есть как это нет? Это мой дом!

— Ах нет, никуда я не пойду. Я люблю тебя.

— Это совершенно неважно.

— Это очень важно.

— Ничуть!

— А я все-таки не уйду!

Первая старушка схватила вторую за плечи.

— Уходи! — завопила она. — Убирайся! Вон!

— Нет! Ни за что! — сказала другая старушка. — Я больше никогда не уйду. Я люблю тебя. Я буду тебе верна. Ты увидишь!

Борясь и толкаясь, они постепенно приблизились к двери. Там они повалились на буфет. За стеклянными дверцами послышался звон бьющейся вдребезги посуды. Старушки тяжело дышали.

Наконец, обессиленные, они рухнули на пол.

— Кошмар, — сказала одна старушка. — Ужас, ужас.

— Никогда не думала, что способна так сильно кого-нибудь любить, — сказала вторая старушка. — Только представь себе: ведь почти всю жизнь прожила! Бывает же такое!

Первая старушка ничего больше не сказала, чувствуя, как колотится ее сердце, и до того закашлялась, что ей пришлось приподняться и сесть.

Вторая старушка спросила:

— Может, тебе воды?

Первая старушка кивнула.

— Ну, давай воды… — сказала она.