Глубины Азии
Иногда мне кажется, что многие авторы способны придумать очень интересный мир, а потом не могут оживить его, придать соответствующий замаху динамизм. Оказывается, это возможно и в исторических исследования.
Представьте себе вот такую панораму – довольно большой регион Европейской России, присоединенный к царству уже полтора века назад (описываемый ряд событий начинается примерно с Петра I). В нем живут разные подданные, православные, мусульмане и язычники. Ближе к началу XIX века потомков этих людей начинают определять в других терминах, они становятся, соответственно, русскими, мусульманами и язычниками. Вроде бы не такое сильное изменение, но оно является ключевым для понимания дальнейшей битвы идей, развернувшейся в регионе.
Как привычна нам картина, которую можно нарисовать национальными терминами. Вот Поволжский регион, здесь живут русские, тюрки и финно-угры. Тюрки представлены татарами (которые в религиозном плане делятся на мусульман и кряшен) и чувашами. Финно-угры – это мордва, вотяки (удмурты) и черемисы (марийцы). Но наша картина мира не совпадает с оной картиной в головах управленцев второй половины XIX века.
Итак, имперская ли нация русские и должны ли мы обрусить всех наших инородцев? Для царской администрации этот вопрос вообще не стоял, вопрос был лишь в том – как эту русификацию правильно провести, через приобщение к господствующей религии (православию) или к русскому языку. Соответственно, анимисты и мусульмане определялись по степени близости процесса обрусения к завершению (хотя каждый высчитывал эту степень по-своему).
При этом оба проекта обрусения находились в постоянном конфликте не только между собой (что существенно подрывало оба), но и с татарским проектом (который тоже распадался на две части – вернуть в мусульманство крещенных татар и обратить в ислам язычников региона).
Любопытно пытаться представить себе это подчеркнутое соперничество при меняющихся условиях (так, войны с Турцией неизменно вызывали панику у царских чиновников – они опасались бунта в тылу, совсем как англичане в Индии во время ПМВ от своих мусульман-индусов), которое вели русские ученые и священники с татарскими муллами и народившейся местной «инородческой» интеллигенцией. При этом русские долгое время делали вид, что татар не существует, они даже жили в Казани несвязанными общинами (у татар даже была своя ратуша, упраздненная только в 1854 году).
Увы, кроме красивой обстановки, автора почти не за что хвалить. Ему мало удалось показать динамику развития соотношения сил в регионе, меняющийся баланс (в пользу мусульман) так и остается за скобками, потонув в бесконечных рассуждениях о системе Ильминского и русско-татарских школах.
Отдельного внимания заслуживает Мултанское дело (о (возможном) человеческом жертвоприношении у удмуртов в 1892 году), о котором рассказано хорошо. Но ближе к концу соответствующей главы автор опять тонет в рассуждениях о том, правильно ли понимал один из экспертов на суде эволюционную теорию Тайлора. Явно мимо цели.
Стоит отметить, что автор заметную часть своей научной биографии провел в близком контакте с татарами, что обусловило его определенную симпатию к ним, которая проникла и на страницы книги. Это, конечно, противоречит НТЗ, но при учете фактора симпатии к одной из сторон конфликта книга все равно стоит внимания, по крайне мере как дающая хорошее представление об удивительной сложности ткани нашей истории.
34 понравилось
