Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии

Жизнь лауреата Нобелевской премии Иосифа Бродского была полна драматических поворотов. На его долю выпали годы непризнания, ссылка, вынужденная эмиграция и мировая слава, но при любых обстоятельствах главным для себя он считал творчество, не зависящее от политических систем и государственных границ. Неразрывное единство жизни и творчества Бродского отражено в его биографии, написанной известным поэтом и филологом Львом Лосевым. Подробно освещая жизненный путь своего героя, автор глубоко анализир...

Жанры

Купить эту книгу

Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии

Электронная

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Аудио

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,3

18 оценок

5
67%
4
17%
3
11%
2
0%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 20Хотят прочитать 41

Рецензии

panda0076 сентября 2013 г.
Была у меня подруга, филологиня, которая писала кандидатскую по творчеству Мандельштама. Я Мандельштама люблю, поэтому относилась к этому факту с симпатией и пониманием. И вот кандидатская готова, и подруга просит меня это почитать. Я с воодушевлением принимаюсь за дело, и о, ужас! Через десять страниц я понимаю, что срочно нужно бросать эту галиматью, иначе я перестану уважать подругу, любить Мандельштама и вообще от книг буду долго шарахаться.
Владимир Новиков толкает близкую мне мысль о том, что для лучшего понимания творчества поэта нехудо бы знать его биографию. Я бы даже сказала так: к биографии стоит обращаться только тогда, когда ты творчество поэта изучил подробно, как-то – хорошо ли, плохо ли – к поэту относишься и хочешь углубиться в детали, возможно, неясные без контекста.
Вообще, конечно, это иллюзии. Потому что стихи ещё в большей степени, чем проза, являются зеркалом, в котором читающий видит себя, а не автора. И потому что внутренняя жизнь поэта часто не совпадает с фактами биографии, идёт по касательной.
В этом смысле обращаться к биографии поэта – большой риск. Слишком велика возможность увидеть не то, что хочешь и ожидаешь.
Биография Блока напичкана всевозможными «смысловыми векторами, дискурсами, художественной системой категорий и даже ригористической трактовкой темы». Филологу есть, где отвести душу, но меня это, скорее, отвратило. Когда жонглирование терминами начинается в книге, написанной для массового читателя, я начинаю думать, что автор прячется за умными словами. Удивительно, хотя речь вроде как постоянно идёт о стихах (много-много поэтических цитат), о лирике Блока мало что понимаешь, зато узнаешь целый ряд смелых авторских трактовок. О том, что любой писатель, тем более, поэт – это андрогин, совмещающий мужское и женское. Или о том, что эпоха модерна тянулась в России аж до конца двадцатого века. Волосы начинают тихонько шевелиться на голове.
Что же касается запутанной личной жизни Блока, то чем больше автор пытается быть деликатным, тем пошлее и неприятнее всё выходит. Сколько раз замечала, рассказывает какой-нибудь дворник дядя Вася, что соседская Танька при живом муже завела любовника, как о чём-то естественном, бытовом, просто факте, и ты воспринимаешь это именно как факт, мол, чего в жизни не бывает. А рассказывает о том же типа интеллигентный танькин сосед и так жмётся, мнётся и недоговаривает, что неловко становится за всех. В первую очередь, за соседа.
Читать далее
90 понравилось
1,1K
Ifigeniya25 апреля 2021 г.
Мне интересно читать биографии, тогда мне удаётся прожить жизнь другого человека, в эти минуты часы дни ощущаю себя актрисой. Надеть шкуру чужого человека и отправиться в путешествие по закромкам его души.

Высоцкий боролся с властью, чтобы выступать на сцене, чтобы выпустить свою книгу, к сожалению не случилось при жизни, боролся с зелёным змием и не только с ним. Жизнь - борьба, это прослеживается и в песнях. Владимир Новиков проделал большую работу, чувствуется его бережное отношение к памяти Высоцкого, к его наследию. Львиную долю книги занимает разбор песен.
До чтения этой книги я мало знала о Высоцком. Дома песен его не слушали. Знаком он мне был по фильму "Место встречи изменить нельзя"- этот фильм не затронул меня в детстве. Только когда училась в академии ребята познакомили меня с его творчеством, моей любимой песней стала "Идёт охота на волков".
В книге прописано постепенное становление Высоцкого поэтом. и то, что даже когда он стал известным радости ему не приносит. Отдушка - путешествия. Уделяется внимание и то как он строил отношения с любимыми женщинами. Не легко Высоцкому удавалось сочетать в себе поэта и актёра!

Эта проклятая слава разлучает буквально со всеми. Как знакома ему холодная маска, вдруг возникающая на лицах близких людей! "Только не подумай, что я тебе завидую", - и от этого банального, совершенно одинакового у всех секундного мимического паралича рушится всё, что когда-то объединяло с людьми, радовало, давало силы жить и работать.

Читать далее
63 понравилось
783
carbonid12 мая 2016 г.
С Блоком меня связало одно из лучших утр 2015 года. Был ноябрь, я топал на работу и начал почти случайно слушать аудиостихи из ВК. Блок прогремел разными голосами свои шедевры один за другим и это была любовь с первого звука. Спустя полгода я здесь. (Блин, мне кажется, что десять лет уже позади)
Итак, книга. Неожиданно среди серии ЖЗЛ затерялся учебник для филологов, потому что здесь не биография человека, а его творчество, разобранное в деталях. Мне понравилось, хотя книга не для «вечерок скоротать» - толстая, очень «нудная», бессюжетная, хотя и стройно написанная, с кучей филологических словечек, которых я по дороге успел нахвататься. В тексте идет подробный разбор становления Блока как писателя, вех творчества, событий связанных непосредственно с ними. Медленно раскрываются отношения Блока с женой Любовью Дмитриевной (центральное место), с любовницами, любвями (вот же дивно звучащее словечко русское), проститутками (ну, такие отношения тоже требуют упоминания), о связях его жены с другими мужчинами, творческие и дружеские отношения с писателями символистами Брюсовым, Белым (первого превзошел, со вторым был близким другом, пока не разошелся во взглядах + жена), отношение с молодыми (для 1910-х гг.) направлениями акмеизмом и футуризмом (А – не принял, Ф – чуть теплей), Ахматова (взаимные стихи), Цветаева (стихи Блоку), Пастернак (личное знакомство), Мандельштам, Маяковский. Особенной, уже житейской, а не творческой, мрачностью выделяется советский период 1917-1921 гг. Бог ты мой, я это все прочел и немного запомнил. Гуглить пришлось много, но теперь про русскую поэзию пер. пол. ХХ века уже могу кое-что сказать. Кстати, без этих всех «отношений» почувствовать, понять стихи Блока будет невозможно(?).
Стиль. Странный стиль, да, но меня порадовал. Братишка Фрейд, андрогин (муж+жен), там и сям ямбы и хореи, дотошные разборы стихов, символов, вариаций-комбинаций, современных теорий и холливаров, как уже упоминал выше, поэтическая (еще театральная) жизнь империи первых двух десятков ХХ века. Если ты нечаянно забредший сюда школьник, то я гарантирую – прочти анализ хотя бы одного стиха из книги и училка завтра будет в ударе.
Вообще, книга получилась некоторым эмоциональным отпечатком автора. Первое это кншн осмысление, трактовка стихов, она никак не может быть абсолютной и последней. Второе – через слова, мысли чувствуется личное отношение к некоторым персонажам. Здесь же рядом негативное отношение к советщине. Но посмотрев на биографию Блока, Мандельштама, Пастернака, Цветаевой, Гумилева, Хвылевого, Курбаса, Ялового, Кулиша, Чеховского, Филиповича, Полищука, Пидмогильного, Слисаренка, Козориса, Вороного, Ирчана, Эпика, Косынки, Драй-Хмары, Зерова, Коцюбы, Седляра, Плужника, Семенка, Свидзинского, Йогансена, Фальковского, Досвитнего, Влызька, Шкурупия, Бузька, Ярошенка, Вражливого, Пилипенка, Буревого, Микитенка, Капельгородского, Бобинского, Загула, Соколовского, Чечвянского, Вухналя, Тася, Бойчука, Падалка и многих-многих других – автора можно понять. Можно и нет. Дело вкуса. Именно здесь, в биографии творчества поэта авторская личность не мешает, как мне кажется. Снова-таки дело вкуса. В истории же я этого не люблю.
Скажем «НЕТ» легкому чтению фактологической базы. «ДА» серьезному филологическому анализу, сделанному на совесть, хотя и с долей субъективности.
Ну а сам Блок места в рецензии еще должен подождать…
Читать далее
58 понравилось
1K

Все рецензии

Цитаты

innashpitzberg28 июля 2013 г.
Отношение Бродского к экзистенциализму – слишком общий для данного обзора вопрос. Ограничимся констатацией очевидного. Экзистенциализм, являясь не философской доктриной, а не лишенным внутренних противоречий интеллектуальным течением, «мейнстримом» двадцатого века, безусловно, определил характер мышления Бродского. Он чтил Кьеркегора, Достоевского, Шестова, Кафку, Камю, Беккета, критически относился к Ницше и Сартру, несмотря на участие последнего в его судьбе. О его отношении к Ясперсу и Хайдеггеру нам ничего не известно. Не менее, если не более, важно то, что Бродский глубоко усвоил эстетику экзистенциализма. Как известно, философия экзистенциализма формировалась в основном не в рациональных трактатах, а в художественных произведениях: в романах Достоевского, Кафки, Камю, пьесах Беккета и в поэтических, по существу, текстах Кьеркегора и Ницше. О Шестове, которого он прочитал от корки до корки, Бродский говорит: «Меня в Шестове интересует в первую очередь писатель-стилист, который целиком вышел из Достоевского». Вне контекста литературы и кино двадцатого века трудно оценить лирического героя Бродского – одиночку и анонима, сознательно избравшего одиночество и анонимность.
Читать далее
12 понравилось
626
innashpitzberg28 июля 2013 г.
Молодость Бродского пришлась на период, когда топика экзистенциализма была в искусстве центральной. Ни Кьеркегор, ни Достоевский, ни Шестов, ни Камю не научили Бродского быть экзистенциалистом, но помогли осознать те интуиции, которые были свойственны ему изначально: ощущение одиночества и заброшенности в мире, абсурда бытия перед лицом смерти, страстный индивидуализм, чувство вины и ответственности, стремление к солидарности со всеми, кому плохо. В известном споре о гуманизме, который развел Сартра (более философа, чем писателя) и Камю (более писателя, чем философа), Бродский на стороне Камю. Если он и философствует в стихах или прозе, то лишь до определенного предела. Нравственная составляющая, сердцевина личности для него онтологична, не подлежит ни рационализации, ни вообще обсуждению: причинять страдание нельзя.
Читать далее
11 понравилось
510
innashpitzberg28 июля 2013 г.
Случайное, спонтанное, чисто ассоциативное исключается из поэзии Бродского. Он поэт, и ответ на «последние вопросы» для него не в откровении веры и не в доводах разума, а в создании безупречного текста. Но поскольку окончательно-идеальное стихотворение создать невозможно, каждый раз приходится начинать труд заново. Сизиф из притчи Камю, принимающий абсурдные условия человеческого существования, – вот эмблема избранного Бродским пути.
11 понравилось
351