Философия - это судьба
Книга писателя и исследователя философии Дьякова Александра Владимировича достойна внимания как минимум за один-единственный параметр, не обращая внимания на остальные. А именно - она есть. По факту же, значимость ее существования сама по себе огромна. Сегодня, в условиях полного падения мысли и нравственности, любая книга про современную философию на вес золота. К сожалению, ныне общество оказалось вообще выключено из философского дискурса. Все труды и наработки философов двадцатого века с огромным трудом и в очень небольшом количестве переживают век двадцать первый. К сожалению, в особенности мы оказываемся далеки от западной философии постмодерна в ее самых ярких проявлениях. То, что происходит сегодня, есть грубая имитация, симулякр философской мысли, бесполезное хождение по кругу условных обозначений, отсылающих к самим себе. В этих обстоятельствах, любая внятная книга про философов двадцатого века - глоток свежего воздуха. Но, конечно, достоинства книги Дьякова не исчерпываются одним ее существованием.
Стоит отметить, что автор уже давно и прочно обосновался на ниве исследований творчества и жизни мыслителей недавнего прошлого. Одна из лучших его книг, наглядно демострирующих все грани его таланта написана как раз про коллегу и друга Жиля Делеза - психиатра Феликса Гваттари. Человек, который не ожидает от этого произведения почти ничего (ибо оно даже преподносится в интернет-магазинах в качестве бонусного бесплатного подарка), вероятно, будет шокирован глубиной описания в широком смысле слова "Бытия" философа. Дьяков не разменивается на мелочи и сразу демонстрирует фигуру мыслителя современности во всей ее мощи, и ореол творчества есть, в данном случае, лишь обволакивающая ее тонкая аура. Мыслитель - это, конечно, непримиримый борец против системы, догмы, традиции. Без разрушения невозможно созидание, поэтому на примере Гваттари, Дьяков показывает, что философ должен и в нашем мире страдать за правду, а не получать миллионные гонорары, сидя на стуле. Поэтому герой его книги "Философ трансверсальности" - активный участник подпольных группировок, организатор демонстраций, неоднократно сидевший в тюрьме, гонимый всеми властями политический активист, всю жизнь проведший под огромнейшим давлением власть имущих, которые могли в любой момент нагрянуть с обыском по поводу и без. Таковы реалии жизни Феликса Гваттари.
Стоило так подробно остановить на книге Дьякове "Философ трансверсальности" как раз для того, чтобы увидеть ее тайную связь с книгой про Делеза. Сознательно или бессознательно, но Дьяков создал своеобразное двухтомное органическое единство, раскрывающие обе грани философии двадцатого века. В томе про Гваттари мы видим философию жизни, т.е мысль, прежде всего воплощающуюся в практическое действие, ломающую преграды в реальном мире, как бы декларирующую само свое существование за счет физического проявления - в открытии ли клиник, внедрении нового метода лечения, манифестаций, агитации и пропаганде, и даже в нахождении за тюремными стенами. В общем и целом, "Философ трансверсальности" во всей полноте выражает не академическую, номинальную, безынициативную или, в той или иной мере, конформистскую, а истинную философию второй половины двадцатого века в ее "явлении", в то время как книга про Делез претендует уже на нечто большее - отобразить саму ее сущность.
Уже при первом взгляде на любую страницу сочинения Дьякова становится понятно, что это в большей степени теоретическое исследование лабиринта мышления одного из самых разносторонних, глубоких и важных философов прошедшего времени. В целом это вообще-то даже больше напоминает экспедицию по лабиринту Минотавра, где нитью Ариадны является очень-очень скудная биография Делеза и не совсем внятные исследования его творчества. Стоит сразу отметить, что путь глубокого внедрения во все слои мысли философа является единственно верным и возможным способом исследования. Он в чем-то сильно схож с методикой персонажей из фильма "Начало", задача которых состояла в том, чтобы погрузиться в самые глубокие слои психики и таким образом оказать неосознанное воздействие на спящего.
В случае с Делезом это особенно актуально, ибо это философ не системный, а концептуальный. Для него важен не результат или условие, а метод, способ или вернее сказать "концепт" мышления или мировосприятия. Потому-то Делез действительно так важен для всей истории философии - он отчаянно пытался сформулировать и сформировать (хотя вернее было бы сказать "ухватить") субъекта нового времени. А также определить возможные пути для его мышления. Сложность задачу усугубляется появлением на авансцене нового языка, который единственно может выразить ее во всей полноте. Стоит полагать, что для любого исследователя, а в особенности для человека иной языковой культуры, на этом этапе возникают самые большие трудности. Как можно объяснить что-то, о чем даже сам автор выражается крайне приблизительно, с огромным трудом улавливая лучи смысла в темнице разуме с помощью хитроумного зеркального лабиринта, который по факту является нашим языком. Тут стоит отдать должное эрудиции и начитанности Дьякова - он постоянно подкрепляет и дополнительно освещает тот или иной концепт философа при помощи дополнительной литературы - либо сопутствующих исследовательских работ коллег по цеху, либо из иных трудов самого Делеза. Конечно, это несколько помогает читателю, но отнюдь не настолько, чтобы не прикладывать буквально все свои ресурсы для погружения в предмет.
Дело в том, что книга Дьякова по праву претендует на освещение философии Делеза практически во всей ее целости. То есть тут читатель найдет все - взгляды молодого философа на системы Канты, Юма, Бергсона, Ницше, его теорию искусства, подробнейшее описание его эмпирической философии, глубокое рассмотрение основополагающих понятий различия и повторения, имманентности и тотальности, ризомы, "тела без органов" и прочее. Все это изучено с безукоризненно основательным подходом, без каких-то авторских вставок или интерпретаций, которыми так грешат многие биографии и, конечно, с неизмеримым пиететом перед первоисточником . Единственный момент, который может оказаться фатальным - для неподготовленного читателя все написанное явится как непроходимый темный лес. Для "внедрения" тут потребуется как минимум базовая подготовка и ориентация в основных философских дискурсах, как минимум классических. Без этого значимость книги окажется попросту не замечена. Если же читатель более-менее знаком с трудами французского философа, то в авторе книги он увидит как бы верного спутника по неизведанным территориям, чья карта, скорее всего, окажется точнее, а фонарь, чтобы освещать тернистый, извилистый путь, ярче чем его собственные.
Резюмируя, стоило бы еще раз отдать должное начинанию Александра Дьякова. Его попытка ревизии самой современной и, на текущий момент наиболее глубокой, западной философской мысли на русской почве достойна бесконечных похвал. Его труды по изучению творчества Бодрийяра, Фуко, Делеза, Лакана и прочих, безусловно, служат неким экскурсом, путеводной нитью в загадочный и великий мир пока еще не погибшей окончательно философской мысли. Учитывая уровень издаваемости подобных сочинений в современных реалиях, хочется просто поблагодарить того, кто еще решается отдать этому столь "абсурдному" начинанию свое я.
5 понравилось
