Кенигсберг - Калининград
- 85 книг
Ваша оценкаКнига рассказывает о выдающемся подвиге советских воинов, разгромивших в 1945 году восточно-прусскую группировку немецко-фашистских войск.
Одни статьи и очерки были написаны в 1945 году, в них чувствуется жаркое дыхание боев, другие - спустя 20 лет, их отличает объективность военно-исторического анализа.
В книге широко представлены документы и фотографии того периода.
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,0
1 оценка
- 50%
- 40%
- 3100%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 2Хотят прочитать 8
Рецензии
metaloleg30 августа 2020 г.Штурм "железной двери" Германии
Читать далее
Когда говорят орудия, скрипки молчат. Шикарная фотография, парная к найденному снимку из фотоприложений к книге, расчет перекатывает 57-мм ЗИС-2 поддерживая огнем и колесами действия штурмовой группы. Фотография Николая Финикова.Изучаю пару сборников по штурму Кенигсберга, к сожалению доступных современных исследований по этой теме как не было, так и нет, и книга генерала армии К. Н. Галицкого В боях за Восточную Пруссию остается актуальным оперативным очерком. Эта же книга представляет собой сборник воспоминаний и газетных очерков, военных и послевоенных лет о Восточно-Прусской операции, выпущенная сравнительно небольшим тиражом в 50 тыс экземпляров в калининградском издательстве в 1966 году. Отсюда необычная обложка с профилем советского солдата и совсем без каких-либо надписей. Содержанием его можно сравнить со сборником Огненные дни Севастополя, в которых слово дано не только генералам, но и рядовым участникам битвы, в том числе журналистам и политрукам.
К сожалению, уникальный материал - статья А. М. Василевского особо не информативна и перегружена послевоенными штампами про немецких ревизионистов и прочее. Из уже опубликованных мемуаров вошел отрывок от Горбатова , из готовившихся к тому моменту - от Баграмяна. Что-то свое написали Белобородов и Галицкий. Отдельную лепты внесли авиаторы в лице Хрюкина с перепечатанной статьей из авиационного журнала ноября 1945-го и моряки, в лице Трибуца, не упустившего возможности наврать и заявившего про потопленный в Киле "Адмирал Шеер", почему-то не уточнив, что это сделала английская авиация. В целом, все "наземные" статьи объединены идеей, что массированная артиллерия и штурмовые отряды могут взломать любую крепость.
Вторая часть - это безвестные политруки и фронтовые журналисты, написавшие про рядовых участников операции. одни из таких рассказов об окопе я даже вынес из текста в цитаты. Если сильно не обращать внимание на традиционное для брежневских времен славословие в адрес партии и партийных, то это наиболее интересная часть книги. Третья часть посвящена погибшим во время операции, как генералам Черняховскому и Гурьеву, так и рядовым солдатам и офицерам, например Александру Космодемьянскому и медсестре Елене Ковальчук. Небезынтересно еще фотоприложение из полусотни фотографий, в основном из известных фотосетов после окончания боев, но есть невиданные ранее, обычно вариации более известных сюжетов, вроде орудия и скрипки на иллюстрирующей этот отзыв картинке.
22273
Цитаты
- metaloleg30 августа 2020 г.Читать далее
— А скажите, Иван Михайлович, сколько окопов сменили вы за войну? И где пришлось вам первый раз взяться за лопатку? Или забыли тот день?
Вохминцев отвечает не сразу и долго сидит в раздумье, прежде чем ответить.
— Солдата, который не помнит своего первого окопа, — нет. Для пехотного человека первый окоп — все равно, что для летчика первый раз самому в воздух уехать или саперу первую мину своими руками разоблачить. На всю жизнь зарубка в памяти. В первый раз взялся я за лопатку и с непривычки руки попортил, а было это у деревни Скирманово, на Волоколамском шоссе. Деревня, можно сказать, подмосковная. Земля тогда мерзлая была, лопатка звенит, даже искры высекает. Все руки раскровянил. Кто их считал, окопы эти? Может, двести, может, триста раз сменил я квартиру. Копал окопы под Белгородом. Та земля особо каменистая, будто в нее кто цементу подмешал. На Орловщине земля повеселее. До седьмого пота работал лопаткой на Смоленщине, земли там у нас незавидные —• супеси, суглинки. Встречались и болотистые почвы, это — в Белоруссии. Намаялись, когда к Неману подошли, одни пески. Ты окоп роешь, а он наподобие воронки, того и гляди пулемет песком засыплет. Котелками, касками песок выгребали, а стенки отдельно мастерили... Доводилось в одном окопе по два месяца жить — каждый камешек заучишь, каждую травинку на бруствере. А когда немцев через Белоруссию прогоняли — поверите ли? — ни разу окопа полного профиля не отрыли. Все некогда было «максиму», катил и катил вперед. В Пруссии, от Гумбиннена почти до моря Балтийского дошли, только три раза лопатки доставали. Больше в немецких траншеях сидели. Земля ледниковая, а морозы такие, будто мы их сюда из Сибири привезли.
Вохминцев умолк и прислушался — ничего подозрительного, попрежнему все в порядке.— Между прочим, знаете? — продолжал Иван Михайлович доверительно. — Человек с окопом по-разному прощается. Лещенко уходит из окопа — даже не оборачивается. Мехтиханов же вперед торопится, но всегда при этом огорчается. Труда своего жалко? Или быстро к жилью привыкает? Все-таки земля эта уберегла его от пули, от осколка, а дойдет ли он до нового окопа — еще неизвестно. Егармину — тому безразлично: если немцев из того окопа удобно было караулить — жалеет. Он у нас человек пристрастный к стрельбе. Скажу про себя. Прежде чем окоп покинуть, я его осмотрю, попрощаюсь с ним честь честью. Может, туда другие пехотные люди придут. Пусть живут в нашем окопе на всем готовом! Я даже, были случаи на Смоленщине, карточку стрелковую для пулеметчиков оставлял в окопе -— ориентиры, расстояния обозначены... Ну, а восемнадцатое октября прожитого года — особый день. Первый раз в немецкой земле окоп вырыли. Земля, как земля, обыкновенный суглинок. Это Мехтиханов у нас думал, что немецкая земля какая-то особенная, другого рецепта. Он ее, когда границу переходили, даже в руках помял и понюхал.
5415
