
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Биография Артюра Рембо больше всего напоминает приключенческую трагикомедию с элементами триллера. За свою короткую жизнь он успел не только написать всем известные сегодня стихи, но также и разочароваться в литературе, порвать с миром интеллигентного бомонда, объездить без малого полсвета и даже стать коммивояжёром. Мучительная смерть от злокачественной опухоли стала страшной точкой в его полной метаний жизни.
При этом он сам по себе он отнюдь не был праведником. За ним с малолетства тянулся длинный шлейф из скандалов и чужих разочарований. Хрупкий на вид молодой человек был завзятым алкоголиком, скандалистом, а подчас так и вовсе площадным хамом. Чтобы добиться желаемого, он не чурался самых некрасивых способов и в какой-то момент для окружения его поступки вытеснили его гениальность. Так современники потеряли Артюра Рембо для мировой литературы.
Такое разнообразие событий в жизни одного человека требует от биографа максимальной аккуратности в словах и интерпретациях, в работе с источниками и прошедшими событиями. Баронян с этой задачей не справился.
В его изложении оказалось слишком много личного восприятия, того, чего в хорошей биографии быть не должно.
(Это любовный роман или биография?)
Ссылки на источники отсутствуют, прямое цитирование используется крайне редко. Он неаккуратно пытается сделать акценты а те или иные слова, но это выглядит тем более нелепо: единицы знают биографию Рембо настолько достоверно, чтобы их оценить, а для всех остальных всё это не значит ровным счётом ничего. Стихи он использует для чисто номинального обрамления текста. В результате они повисают, не привязанные ни к чему: ни к людям, ни к датам, ни к событиям — пустое сотрясение воздуха.

Редкость, когда основанная на документах книга читается на одном дыхании. Эта — счастливое исключение. Видимо, свою роль сыграло то, что бельгиец Жан-Батист Баронян — не только историк литературы, но и автор художественных текстов: рассказов, эссе, детективных романов. Томик, который легко помещается в небольшую сумку, вмещает в себя всю бурную 37-летнюю жизнь одного из величайших и, не побоюсь этого слова, культовых поэтов: Артюра Рембо (Шарлевиль, 20 октября 1854 - Марсель, 10 ноября 1891).
Начав писать стихи в четырнадцать лет, в семнадцать Рембо ворвался в круг парижских литераторов, а к двадцати бросил сочинительство. Был свидетелем немецкой оккупации и из первых рядов наблюдал за театром военных действий, которые подошли вплотную к Шарлевилю. Восторгался Парижской коммуной, с некоторыми из коммунаров продолжал общаться во время своих европейских поездок. Вместе с Верленом скитался по Бельгии и жил в Лондоне. Их дружба-связь началась с вызова и веселья, а закончилась выстрелами, тюрьмой (для Верлена) и больницей (для Рембо). Владел несколькими европейскими языками, а также арабским. По завершении поэтической «карьеры», был (недолгое время) наёмником колониальных войск Нидерландской Индии, бригадиром (а по сути — надсмотрщиком)во французской строительной фирме на Кипре, торговцем колониальными товарами и оружием в Абиссинии…
Этого хватило бы на несколько авантюрных романов, и уж точно хватило на один скандальный фильм: «Полное затмение» с Леонардо Ди Каприо в главной роли (Франция-Великобритания-Бельгия, 1995). Вот уж действительно, «человек в башмаках, подбитых ветром»!.. Это прозвище приписывается Верлену, а один из наиболее известных памятников поэту его пародирует: монумент, установленный в 1984 году по заказу Франсуа Миттерана, носит название «Человек с башмаками впереди». По-французски здесь присутствует игра слов: L’Homme aux semelles de vent — L’Homme aux semelles devant.
Справочный аппарат издания включает не только список примечаний, сгруппированных по главам, но и основные даты жизни поэта. А библиография состоит не только из книг, посвящённых его творчеству, но и перечень прижизненных изданий.
Coda:
Постскриптум дотошного читателя. Оценку снизила на 1 балл по очень субъективной причине: из-за переводов цитируемых в тексте стихов. Все они принадлежат Владиславу Зайцеву, работавшему над переводом самой книги. Возможно, они более близки к оригиналу?.. Не могу судить, потому что не знаю французского. Зато знаю, что неоднократно цитируемый «Пьяный корабль» великолепно переводил Владимир Набоков, «Гласные» — Николай Гумилёв, а «В „Зелёном кабаре“» — Валерий Брюсов. И представленные в этом томике интерпретации, на мой вкус, в литературном плане им проигрывают.

Получилось не столько про книгу, сколько мои сумбурные мысли. Увы. Зато искренне.
Иногда мне кажется, что в моем детстве звучала та прекрасная музыка, которую я узнала только после 20 лет. Или бывает, что мне кажется, будто я всегда знала о всех тех книгах и фильмах, которые я люблю, поэтому я теряюсь, если меня спрашивают, как давно я увлекаюсь чем-либо. Только что я прочитала биографию Артюра Рембо, и вот мне опять почему-то кажется, что я знала о нем и его нелегкой судьбе всю свою недолгую жизнь.
«Нужно быть очень современным», - но как быть современным, когда личности подобные Рембо всегда заставляют оглядываться на уже ушедшие эпохи, пристально или не очень их изучать, романтизировать и воспринимать факты жизни абсолютно реальных людей как одну из тех прекрасных историй, которые переносят нас в ирреальный мир? Дерзкий, хулиганистый и в то же время замкнутый мальчик, этакий Питер Пэн, который очень быстро повзрослел и отказался от своих воистину гигантских масштабов мечтаний, которые, в итоге-то, все равно стали явью! Сейчас я уже не могу представить свое мировосприятие без этого символичного в какой-то степени для меня образа, но на самом деле впервые с ним я столкнулась лишь лет в 16 на страницах «Заводного апельсина», когда Алекс в финале романа сокрушается:
Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт — у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет — это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?
И уже несколько позже, уже зная о Рембо достаточно и зачитываясь его стихами (а также его, несомненно, любопытной историей жизни), я и сама, словно Алекс (которого как завели, так он по прямой и пошел, не думая ни о каком будущем), была поражена целеустремленностью и глобальностью планов шестнадцатилетнего Рембо. И после этого я постоянно возвращалась мыслями к образу знаменитого француза, и в последнее время у меня вдруг возникла острая необходимость знать о нем больше.
Поэтому недавно я обегала все наши книжные магазины, ища его сборники или биографию, и, удивительно, оказалось, что найти в бумажном виде хоть что-нибудь, связанное с поэтом (за исключением небольших сборников проклятых поэтов) оказалось весьма затруднительно. И, уже совсем отчаявшись, в одном небольшом магазине я наконец-то сумела отыскать биографию поэта в серии ЖЗЛ, написанную Жаном Батистом Бароняном.
Совсем небольшая книга (прожил Артюр недолго, всего 37 лет), снабженная глянцевой врезкой с фотографиями, картинами и рисунками, а в конце приведены основные даты жизни поэта. На обложке – то самое знаменитое фото, ставшее одним из главным в «иконографии» Рембо, сделанное Этьеном Каржа (с которым, что интересно, у Рембо произошла стычка на одном из собраний «Скверных парней»; за вызывающее поведение Этьен назвал поэта «мелкой жабой», а Рембо едва не покалечил фотографа тростью с острым наконечником). Я, конечно, понимаю, что литературу о Рембо можно легко раздобыть в интернете, но в последнее время я поняла удовольствие от спокойного процесса прочтения бумажных книг.
И вот я со священным трепетом приступила к чтению. Пройти жизненный путь с Рембо для меня было и тяжело, и интересно. С одной стороны, его личность и вдохновляет, и пугает своей категоричностью и отрешенностью. С другой, меланхолия настигла меня уже на второй половине книге. Отчаявшийся и уставший, «преждевременный гений» считает, что он деградирует. Почти все его предприятия терпят крах, изматывающие путешествия, постоянные болезни, рак и связанные с ним страшные боли, - до этого я знала об этой части жизни поэта лишь частично. Мне он всегда мерещился молодым, отчаянным и самоуверенным, в общем, тем самым (еще не повзрослевшим) Рембо, считающим себя «ясновидцем», который пока что не отказался писать (возможно, творчество он оставил после безуспешных попыток напечататься). В том-то и сложность для меня при восприятии биографий, -- никогда нельзя полагаться на условность происходящего; все отчаяния, депрессии и кризисы были, может, куда реальнее, чем мои собственные, и оттого переживаются мной куда тяжелее, особенно если описываемая личность безумно мне интересна. И поэтому так и получается, что о реальных трагедиях читать куда сложнее, даже если они не так красочны описаны, нежели в каком-нибудь художественном произведении.
И вот, пройдя за поэтом во многих его странствиях (как духовных, так и реальных), воссозданных Бароняном, в очередной раз с горечью убеждаешься, как, порой, жестоко обходится судьба с людьми. За три дня до смерти Рембо в Париже вышла книга его стихотворений, о чем он, конечно, так и не узнал. В 1901 году в родном Шарлевилле к десятилетию смерти Артюра Рембо установили его бронзовый бюст на площади перед вокзалом, а деспотичная мать поэта, видимо, так и продолжала считать, что ничего путного из сына не вышло, хотя она, в отличии от него, вживую увидела признание Рембо как поэта. И мне, пусть даже и смотрящему на все это с высоты 21 века, становится очень грустно. В каком-то роде мой юный самоуверенный идол развенчан, но с другой - он стал еще живее, понятнее, интереснее и ближе. И хочется заново перечитать, словно в первый раз, поэзию Рембо, снова ощутить это захватывающее чувство знакомства с таким необычным человеком, с ходом его мыслей, с работой его воображения, но, как я уже писала выше, - все впечатляющие образы так крепко оседают в моих мозгах, что я не могу уже себя без них и представить. Но, все-таки, можно попытаться хотя бы на немного снова стать тем самым подростком, похожим «на заведенную игрушку», которая ходит только по прямой, и как же этот подросток удивляется, узнав о ровеснике, который жил целый век назад и старательно и аккуратно переписывал свои поэтические тексты в тетрадке, будучи уверенным в своей гениальности, не боялся срываться с места и глобально мечтать, общался с теми, кого считал мэтрами, и этих же самых мэтров жестко уязвлял. Спасибо издательству и Жак Баттисту Бароняну за возможность узнать поближе автора стихов, которые в свое время произвели на меня неизгладимое впечатление и заставили очень многое обдумать.

Однажды вечером я усадил себе на колени Красоту. — И нашёл её горькой. — И оскорбил её

Какое имеет значение, что я сдам экзамен... и к чему всё это? Нет, говорят, что место можно получить, только если выдержать экзамен.













