Американская классика. 20 век.
anaprokk
- 178 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Чтение этого небольшого романа растянулось для меня на полтора месяца, настолько "Дочь оптимиста" оказалась пессимистичной.
Тут одна сплошная драма.
Начать с самого "оптимиста". Мужчина потерял жену (умерла) и дочь (уехала) и от привычки о ком-то заботиться женился снова на женщине, намного моложе себя, оказавшейся инфантильной истеричкой. А после его смерти с этой "чудесной" женщиной пришлось столкнуться дочери. И что же сделала дочь? Ничего. Без боя отдала свой дом и все дорогие сердцу вещи. С любовью выращенный родителями сад. Всю свою память оставила в прошлом. И всю корреспонденцию, которую с такой теплотой хранила мать, все письма отца и бабушки, записи и заметки - сожгла. Распрощалась с прошлым, не имея будущего.
Крайне удручающее чтиво, название - это просто издевка над читателями.
Что я, как читатель, должна была отсюда вынести? Я не понимаю.
Я всю дорогу возмущалась поведением второй жены, хамки и эгоистки, которая не видит вокруг ничего, кроме своего отражения в зеркалах и в глазах других людей. Но чем дочь то лучше? С какого перепугу эта чужая женщина должна беречь чужие для нее воспоминания, если ты сама - не смогла? С чего бы ей заботиться об обычной разделочной доске на чужой для нее кухне, если ты сама не смогла - и не захотела - приложить сил для ее сохранения? "Ах, эту доску своими руками сделал мой, погибший на войне, любимый муж! Ах, этой доской пользовалась моя мать, она пекла на этой доске самый вкусный хлеб, который так нравился моему, погибшему на войне, любимому мужу!" А дальше то что? А ничего.
Они обе одинаково беспомощны и одинаково эгоистичны, только молодая мачеха в чем-то даже честнее. Она не скрываясь изображает жертву, тогда как ее ровесница-падчерица делает вид, что НЕ изображает.
Бесят. Как меня они обе бесят.

Классика-она и есть классика. Крепкая, теплая, плотная, пахнущая бумагой, хлебом, розами, солнцем. Я не могу сказать, что "Дочь оптимиста" - это самая моя легкая и сразу взявшаяся книга. Я даже не могу объяснить, зачем я поменялась этой книгой в электричке - но, впрочем, она была в мягкой обложке и в затрепанном переплете, это всегда внушает. Первые 50 страниц я мучилась, откладывала, перелистывала, вежливо заглядывала в содержание, чтобы узнать, ну когда закончится этот крошечный бесконечный роман. А после 60 я провалилась в текст - как, бывает, еле идешь по жаре, бесконечному асфальту, с камешками, забивающимися в туфли, а потом что-то перещелкивает, и проходишь дольше, быстрее, забыв и о камешках, и об усталости, и жадно пьешь воду, смачивая пересохшие губы, и недоумевая - что это было, кто вырезал кусок мучительной дороги и перенес его куда-то в другое время и пространство. Уэлти с этой невыносимой тягучей вязкостью, с плотным, будто каменным текстом, с невыносимой тяжестью, когда книга как младенец-утопленник - с каждой страницей все тяжелее, давит на плечи все ощутимей, кажется, не дойдешь - но вот Уэлти разворачивается, и, кажется, что из тяжелого сумрака вышла на простор реки, и не будет зарослей, сумрака, будет вода, воздух и весь этот мир вокруг, полный любви и прощения, живой и бьющийся прямо в висок, когда хочется раскинуть руки и закричать от радости и от того, как все это хорошо и правильно заканчивается.

Если другой человек молчит, редко скажет одно-два слова, если виден только контекст, события, но не слышно его самого, включается наше воображение. По умолчанию мы приписываем то, что хотим, то, что как нам кажется может быть. Какие-то чувства или переживания, какие-то реакции или мысли, которые на наш взгляд в этой ситуации логичны. И каждый увидит своё. Кто-то друга, а кто-то врага. Все зависит от нас…
Я дочитала роман американской писательницы Юдоры Уэлти «Дочь оптимиста» и поняла, что попала в эту ловушку. Я додумала всё сама… Я видела то, чего не было на самом деле. Я слышала то, что хотела услышать…
Лоурел прилетела из Чикаго ближайшим же рейсом. Бросила важный заказ для театра (Лоурел художница), не успев никого толком предупредить, примчалась в Новый Орлеан, чтобы успеть сопровождать отца на прием к врачу. И вроде бы ничего страшного, так мелочи какие-то, выглядит отец прекрасно! Бодр, энергичен, ироничен, властные нотки судьи в его голосе, так знакомые Лоурел с детства. Отца сопровождает Фэй, жена, доктор – старый знакомый, друг семьи. Вроде бы ни одной причины для волнений. Но причина есть… И скоро жизнь Лоурел перевернется с ног на голову, а отец, ее несокрушимый и непоколебимый отец сдастся на волю судьбы…
Роман Юдоры Уэлти, к слову, очень маленький, такой компактный, камерный роман в 123 страницы, состоит из трех частей. Первые две части читатель находится в позиции наблюдателя. Он следит за событиями как бы вместе с Лоурел, живет ее жизнью, но при этом главная героиня не открывается, ее слова скупы и кратки, ее мысли, движения души, надежды, печали… все это описано как бы из вне. Именно что – наблюдение. И вот именно здесь я попалась в ловушку, о которой писала в первом абзаце. Как по базовому учебнику, моя психика достроила недостающие фрагменты, технично так заполнила пробелы, придала характерам и героям свои мотивы, добавила своих красок. И вот уже Лоурел вызывает у меня исключительно симпатию, я понимаю её как никто другой, я ей сочувствую и сопереживаю, она такая замечательная! А потом начинается третья часть, я делаю шаг вперед и внезапно оказываюсь внутри. Уже не наблюдатель, уже свидетель. Писательница погружает читателя в семейную историю, в мысли, чувства и переживания героини, дает ей слово. Не просто там набор коротких реплик, а целую речь, как в театре у примы спектакля. Широкими мазками обозначает главные трагедии, добавляет к характеру других героев яркости, настраивает внутреннюю оптику романа. Смещает фокус с событий на философию человеческих отношений. С предмета на теорию. И я понимаю, что ошиблась. Суть отношений Лоурел с отцом была совершенно другая. Сама Лоурел совсем другая. Все что случилось с самого начала теперь видится в ином свете. Я понимаю, что в идеале, теперь надо перечитать…
Не так много романов, которые используя это художественный прием, могли бы так кардинально изменить мое отношение к событиям и героям в конце. Это понравилось. Сам же стиль письма, уровень мастерства Юдоры Уэлти, пожалуй, не произвели на меня большого впечатления. Т.е. если сравнивать Уэлти с Кэтрин Энн Портер, чьи произведения так же были в книге, то Портер куда сильнее! С другой стороны, Уэлти была знаменита своими рассказами, может быть, там она произведет на меня должное впечатление. Я читаю такого мастодонта американской литературы, что жду по меньшей мере душевного отклика и переживаний. Здесь же я только сильно злилась на одну из героинь (оооо, как же я на нее злилась), она же вызвала во мне неизбывное чувство бессилия, с которым мне в принципе трудно справляться. Я надеюсь, что найду в рассказах какие-то другие чувства.
В целом, интересно. Я хочу продолжать знакомство. Роман можно читать всем поклонникам литературы американского юга, всем, кто любит небольшие, неспешные книги, тем, кого интересует тема детско-родительских отношений, даже когда детям уже за 40, а родителям за 70.
Моя субъективная оценка – неплохо, неплохо.

Ибо жизнь ее, любая жизнь — и в это она должна была верить — только вечно длящаяся любовь.

В густой зелени луга, одевавшего склон их горы, сновали охотничьи собаки, и мягкая высокая трава щекотала им носы. Когда на горе еще медлил день, касаясь щеки теплым лучом, долина внизу уже наливалась синевой.

Потом ткнулся губами в ее губы, как будто привычно, мимоходом постучался в дверь или в чей-то сон, — так прощаются на ночь старики.

















