
Небесные тихоходы
Марина Москвина
4,1
(89)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Если бы автор относилась к описываемым событиям с такой же спокойной рассудительностью как её муж, то книга могла приобрести совсем иную атмосферу. Прорывающиеся истерические нотки и частые призывы "Лёня! Лёня!" заставляли заподозрить автора в трусости и малодушии, а это не может быть правдой. Горы покоряют смелые. Позже я убедилась в своей правоте.
Эта книга как бы распадается на две части с разным настроением и чуть иными героями. Можно подумать, что на индийскую землю ступила одна Марина Москвина - неуверенная, напуганная гамом улиц и закатывающая истерики при виде насекомых в гостинице, а в Гималаях оказалась другая - перерождённая, готовая бродить по горам и храмам, подхватывать песнопения, восхищаться местными гуру, цитировать их мудрые высказывания, делиться народным эпосом...
Моё отношения к путешественникам тоже менялось.
Если первая часть раздражала криками и указаниями для Лёни (см. спойлер), неугомонностью Марины, её детской наивностью (сцена фото со змеёй - известный всем туристам приём, но автор легко на него купилась), то вторая половина книги сдружила нас. Горы преобразили Марину Москвину, сделали её своей. Из её уст легко слетает: "а мы - простые индусы"...
Тон, предназначенный для читателей тоже меняется. Писательница больше не напоминает о подробностях семейных взаимоотношений, а коротко замечает: "ну, вы знаете моего Лёню"... Конечно, знаем! Мы уже знаем и Лёню, и Марину, и сына Серёню, и всех друзей!
Повесть-странствие написана чуть грубоватым стилем, когда на поверхность выплёскиваются все эмоции, а эпитеты забывают причёсывать. Со временем к такой манере привыкаешь, и возникает ощущение, что ты знаком с автором, вот она и рассказывает тебе о своём путешествии так запросто, не подбирая особо красивых и удачных слов - высказывается как бог на душу положит. О пререканиях с Лёней (вспоминая по ходу его стихи и замечания), о мозолях и украденном чемодане, о том, что научилась говорить шёпотом (вместо крика стала шипеть); то там, то здесь вклиниваются в рассказ отголоски разговоров с Диной Рубиной, мелькают имена Якова Акима, Михаила Левитина, Стаса Зенина, Серёги Седова, Игоря Холина - Индия переплетается с Москвой, что придаёт повествованию некоторую сумбурность.
И всё же я очень рада, что познакомилась с замечательными путешественниками Мариной Москвиной и Лёней Тишковым, и, благодаря им, соприкоснулась с Индией и Гималаями.
Книга прослушана в исполнении Маргариты Ивановой.
Есть такие чтецы, которые захватывают книгу целиком, присваивают её себе. Ты их слушаешь и уверяешься, что сам автор беседует с тобой, делится историей. Вот и Маргарита Иванова подчинила текст своему голосу и своей харизме. Не скажу, что её чтение идеально, ведь список таких имён как Буддабхадра, Джинабхадра, Кумараджива, Парамартха, Джинагупта, Бодхидхарма на одном дыхании не произнесёшь, и ей приходилось запинаться, набираться духа перед очередным мудрёным набором букв, но ведь это мелочи, да?
История этой фотографии описана в книге.

Марина Москвина
4,1
(89)

Разочарование, недоумение, легкая скука. После "Дороги на Аннапурну" эту повесть лучше уже не читать, в ней нет того юмора, живости, что в последней книги. Слишком много пересказа индийских легенд и житиЁв индийских Бабу, цитат, стишков мужа. Разозлилась я на Москвину, эти несчастные 300 страниц читала почти 2 недели! (а они еще и с картинками эти страницы). Никакого тебе погружения в атмосферу, никакого наслаждения жизнелюбием и юмором автора. Текст реально зануден. Тараканы, клопы, блохи, какашки, индусы повергли в ужас и меня. Как будто Москвина в Индии была свидетелем всевозможных нечистот и фотографий святых людей. Больше ничего. А, еще неизменные волдыри на стоптанных пятках и дорогие кроссовки Лёнички.

Марина Москвина
4,1
(89)

В общем очень неплохая книга.
Много интересных вещей написано про Индию, про Гималаи. Читать про это было очень интересно, особенно учитывая то, что Я в очередной раз убедилась, что путешествия в эти страны совсем не мое, еще меньше желания их посетить. Не потому что неинтересно, очень интересно, но сама жизнь, которой надо будет пожить меня не привлекает. Только со стороны интересно.
Написано с юмором, с большой любовью к Индии. Но было одно но, которое мне мешало. Вот именно эта любовь. Потому что она такая большая, что вот Индия - это намного лучше, чем Россия и вообще все остальное. Но на это тоже, наверное, почти не обратила внимания, если бы она просто любила Индию. А она еще очень любит их духовные учения, как Я поняла, особенно буддизм, и про них рассказывает увлеченно и с восторгом - какие они замечательные. И лучше всех остальных. Нет, Я ничего не имею против других религиозных учений, никого не поучаю, какое правильное, у меня среди друзей много с разными религиозными взглядами, со всеми общаюсь спокойно и с удовольствием. Но тут буквально поучают и призывают, меня это не то чтобы напрягало, просто книгу Я читала не для этого. А вот кому нравится обсуждать такие вещи, так книга, скорее всего, принесет много приятных минут.

Марина Москвина
4,1
(89)

— Грех, — он говорил им во время своего вынужденного кругосветного путешествия, — это когда вы не радуетесь жизни. — Оптимист, — объяснял он, — это человек, который подходит утром к окну и говорит: «Доброе утро, Господь!» А пессимист — тот, кто подходит к окну и говорит: «О Боже, это что, утро?»

— Человек — величайший эксперимент существования. Он рождается, чтобы стать абсолютно сознательным, но может упустить эту возможность. Жизнь — мистерия потрясающей красоты. Если вы можете наполнить свою жизнь поэзией и упускаете это, ответственны лишь вы, и никто другой.
****
— Грех — это когда вы не радуетесь жизни.
— Оптимист — это человек, который подходит утром к окну и говорит: «Доброе утро, Господь!» А пессимист — тот, кто подходит к окну и говорит: «О Боже, это что, утро?»
/Ошо/

Правильно здесь говорят — в одной и той же воде ты встретишь и лотосы, и крокодила.










Другие издания

