
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Предсказуемая аннотация к этой книге вещает о том, что свобода слова в России давно ушла, хлопнув дверью. А был ли мальчик? Книгу рекомендую всем любителям ходить в нынешнее кино, рассматривая там набор однотипных слащаво-морализирующих патриотических фильмов, мысленно возвращающих нас в славные 70-е года с их застывшей пропагандой надуманных ценностей. А также всем любителям историй о партизанских девушках, непонятно что совершивших, а потому считающихся героями. Или фантастических блокбастеров о том, как наш Шолохов шел, упал, потерял сознание и очнулся в гипсе в немецком плену. А затем в муках, как граф Монте-Кристо, этот гипс пилил 14 лет. Пока Сталин не умер.
Книга написана самым обыкновенным офицером красной армии, сбежавшим в итоге из ее рядов. Я бы тоже сбежал. Причем, абсолютно сразу. Нужно быть полным идиотом, чтобы в этой стране служить в армии. Господин Константинов в основном рассказывает о том, что было. Его собственные выводы, если и содержатся в книге (а кто ими не грешит), то занимают примерно процентов 5. Восприятию это не мешает, куда как более сложно в настоящий момент читать советскую литературу. Аннотация к книге идиотическая, ибо ее автор ухватился именно за эти 5 процентов, отрабатывая свой кремлевский паек. Читайте подобную литературу, она настоящая, ее сложно разглядеть на фоне понапридуманной в 90-е чепухи и огромных массивов проплаченной государством агитки.

Когда задают вопрос, как и чем советские войска брали вверх над немцами, то ответ может быть только один: пушечным мясом.

Начались обычные занятия, маршировки и прочие аксессуары, обязательно необходимые в красной армии. Нельзя дать людям думать! Нельзя дать поэтому, хотя бы трехдневного отдыха.

Комиссары, работники армейского НКВД — люди особой категории, люди, собственно говоря, мало похожие на людей в прямом смысле этого слова. Они воспитаны так, что насквозь пропитались и оказались насыщенными дьявольской ненавистью ко всему тому, что так или иначе несогласно с ними.









