Социальные структуры. Разночинцы в Российской империи

Освещаются результаты историко-социологического исследования феномена разночинцев в императорской России XVIII-XIX веков. Рассматриваются различные историографические подходы к понятию `разночинцы`, анализируются правовая трактовка этой социальной категории и государственная политика по отношению к людям разных чинов. Прослеживается происхождение разночинцев, характеризуются общественные воззрения на эту социальную группу, представления об интеллигенции, обсуждаются проблемы среднего класса и `п...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

4 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 11

Рецензии

DeadHerzog26 апреля 2021 г.
Чужой среди своих, свой среди чужих
Чисто теоретически книга должна была рассказать, кто такие разночинцы, чем они отличались от других сословий/состояний/классов и как формировались. Однако эту задачу книга не выполняет и, скорее всего, выполнить не способна, потому как разночинцы - по собственной аргументации автора - это такая принципиально неопределяемая группа, и нужно всегда смотреть контекст, время и даже место употребления.
Зато профессор Калифорнийского Политеха Элис Виртшафтер сумела показать нечто совсем иное - живую страну, значительную мобильность населения, разделенность государства и народа, предпринимательскую активность населения. Автор показывает совсем другую имперскую Россию, непривычную - страну, где сословные границы размыты и не определены, где велика социальная мобильность как восходящая, так и нисходящая, где владение крепостными не обязательно означало дворянский статус, зарегистрированные купцы не обязательно занимались торговлей, а крестьяне не обязательно были земледельцами.
В книге демонстрируется большая текучесть вроде сильно формализованной системы, постоянный поиск определений и формулировок и постоянный же провал этого поиска, игнорирование людьми различных сословий - от дворян до крепостных - любых спущенных сверху установок, неспособность (а иногда и нежелание) местных властей выполнять требуемое центром. Автор не раз указывает, что политика государства из-за противоречащих интересов фактически поощряла нарушать государственное регулирование - как, впрочем, и сейчас.
Виртшафтер полагает, что феномен разночинцев происходит из разных трактовок права центром и местными властями, чиновниками и народом, а также повышенной социальной мобильности населения и разрыва между навязанными юридическими правилами и реальностью экономической деятельности. Фактически, описывая феномен разночинцев, Виртшафтер демонстрирует всю Россию - разночинцы существовали из-за сильнейшей фрагментации и плохой оформленности российского общества. Она полагает, что категория разночинцев как в микрокосме отражает общие черты российского общества.
Автор последовательно рассматривает понятие разночинцев с точки зрения официальной статистики, церковного применения этого термина, через литературную призму (где-то начиная с Гоголя) и по различным мемуарам. Она прослеживает изменение в восприятии разночинцев - от чужаков, легально или нелегально пересекших социальные и общинные линии, до символа "правильных" воззрений, передового и прогрессивного элемента общества, тем самым раскрывая смещение акцентов от социального положения к политическим ценностям.
С точки зрения Виртшафтер основная проблема была вовсе не в пассивности общества, как обычно считается, а в его аморфности. Однако думается, она упускает из виду, что та самая аморфность и неопределенность российского общества, что погубят страну, долгое время были ее сильной стороной и придавали гибкость и возможность государству выживать достаточно долго при всех неблагоприятных факторах.
Читать книгу нелегко, по маковку погружаешься в определения, документацию, фискально-собственнические отношения, так что надо быть внимательным. Вообще-то книга интересная и производит огромное впечатление - да, она сложная, но есть ради чего напрягаться: история страны показывается с неожиданного угла, через непривычную оптику. Понимая, что текст сложный, автор сама время от времени пытается кратко подытожить то, что только что рассказывала. Но из-за неопределенности и размытости темы книга оставляет впечатление неоформленности, к тому ж Виртшафтер почему-то заканчивает на шестидесятых годах XIX века, и дальше рассуждает только об интеллигенции, как будто разночинцы куда-то делись.
Читать далее
34 понравилось
458