Закон тридцатого. Люська

…по улице потянулась удивительная процессия: впереди четверо мальчишек несли длинный, в человеческий рост пакет. Серая оберточная бумага была кое-где порвана, и сквозь дыры торчали желтоватые кости. Следом шли остальные ребята и счастливыми голосами пели: Умирать нам рановато, Есть у нас еще дома дела... В понедельник утром скелет был водворен в класс. «Ашки», притихшие и униженные, долго молча рассматривали его и так же молча удалились. Шестой «в» торжествовал.

Так наглядное пособие стало тридцатым в коллективе двадцати девяти одноклассников. Скелет человеческий натуральный получил имя собственное – Иван Иванович, плотно вошёл в классный фольклор и традиции. Учитель даже задал ребятам сочинение: кем был Иван Иванович до превращения в скелет? Милейшая повесть для средней школы достигает сияющих высот сюрреализма. Представьте, у вас в классе стоят непохороненные останки, вы ежедневно пожимаете костлявую руку, а теперь придумываете скелету биографию. На оценку. И когда класс решил бунтовать, одним из первых выступил в защиту чести и достоинства учеников Иван Иванович…

«Люська» сюжетно попроще, попримитивнее, но «оруэлловское» ощущение не отпускает ни на секунду. Какова завязка: выпускница пишет заявление в райком комсомола – желаю, дескать, на комсомольскую стройку, в суровые условия и на самую трудную работу. Ну, райком её и послал в суровые условия: помидорами торговать. А завмагу как раз не на кого списать недостачу… И Люська остаётся наедине с профессией, которой не обучена, которую в глубине души презирает, которой стесняется. Отец её, тот едва не разрыдался: не такой специальности мама-покойница для тебя, Люсёна, желала... Но отказаться значит потерять совесть. Да это комсомол или орден иезуитов? Разумеется, всё закончится хорошо, с небеси на белых крыльях спустится следователь ОБХСС… Господи, что у нас за страна такая? То опекала, как чокнутая наседка, регламентируя каждый шаг и контролируя даже то, что в принципе контролировать нельзя, то внезапно обратилась собственной противоположностью, и, сохранив за собой права, похерила все социальные обязательства. А, ну да, митинговать разрешили. И снова выходим на площадь, и снова думаем, что от свечек, белых ленточек и лозунгов что бы то ни было переменится…

Я остаюсь дома. Кто-то ж должен в случае чего, не дай Бог, передачи носить. «Закон тридцатого» вышел в 1961 году. В 1962-м разразились Новочеркасские события. Помним, мыслим, не поддаёмся на провокации.

«Закон тридцатого». Мой Бог, 1969 год! Дети пишут чернилами, старшеклассники не ходят в кафе, читают стихи и ходят на фильмы вроде «Председателя», а в межполовых отношениях робеют, аки агнцы невинные. Даже не знаешь, пикантно снова вернуться в это время или уже как-то слегка коробит. Дисциплина, сдержанность, чувство товарищества и стремление быть умными и знающими – конечно, о такой школе сейчас только мечтать. Возвращение к таким книгам заставляет снова мысленно пройти путь развития советского и бывшего советского общества за сто лет, прошедшего путь от тоталитаризма к «свободе». Повесть застаёт нас где-то в начале этого движения, когда молодёжь начинает индивидуально взвешивать себя как личность и себя как комсомольца. Как это было важно, и в 1969-м, и через десять лет!

Илья Афроимович был членом партии, и это заметно: роль всяких органов в повествовании велика, размышления о том, чем комсомолец отличается от простого смертного, присутствуют и в одной, и в другой повести. Всё-таки чувствуется направляющая рука и пресловутый Старший брат. Это тоже несколько мешает воспринимать чисто литературную сторону творчества Туричина.

Ну ладно, ситуация улажена, все проблемы создают отдельные недосознательные личности, застрявшие в прошлом, ну а старшеклассникам таки можно писать стихи девочкам и влюбляться. Если немного. А вообще – всё у нас, товарищи, хорошо, а как же иначе? Серьёзность – это такая, зачастую смешная, штука.

«Люська». Первая часть. Комсомольскую историю, когда юную выпускницу (у которой в голове нечто вроде розового тумана) посылают в торговлю, можно сказать, монстру прямо в лапы, как будто в райкоме неизвестно, что там может произойти с нормальным наивным молодым лопушком, вполне можно назвать милицейско-шпионской повестью для подростков. Но пока школьники и пост-школьники будут наслаждаться историей из серии «если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет», современным взрослым читателям придётся поскучать. Это, конечно, здорово, что – как повторяется в повести – честных людей «у нас больше», но подобная ловля на живца не вселяет оптимизма. Неужели тогда милиция так и поступала? Фандорин бы не одобрил! В итоге получилась эдакая морально-поучительная авантюрная история замеса 1974 года, которая вряд ли будет читаться в 2021-м.

Всё меняется во второй части, где описываются методы ведения бизнеса при Советской власти. Довольная Телегина остаётся там, куда направил её комсомол, а вопросы личной жизни так и остались невыясненными. Дальше очень сдержанной демонстрации тёплых чувств на расстоянии наш автор не заходит, а скованность парней иногда хочется назвать «дикой».

Так что с книгой сложно. Если вас не смущает толстая идеологическая прослойка – читайте. В противном случае поведение персонажей и их позиции могут остаться для вас непонятными.