Лесковское ожерелье

"Тема - судьба лесковских книг. Опыт их освоения. Опыт противоречивый. Но и красноречивый: под стать самому писателю, неистовому в страстях, неосторожному в поступках, непредсказуемому в решениях и, однако, твердому в том, как видел он и понимал реальность". В третье, переработанное и существенно дополненное издание книги Льва Александровича Аннинского "Лесковское ожерелье", которая по праву считается лучшей работой о Николае Семеновиче Лескове, включены новые главы, посвященные литературным п...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

12 оценок

5
58%
4
33%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 36

Рецензии

Anastasia2463 апреля 2021 г.
Заново осмысляя классику...
Судьбы литературных произведений, как и любых произведений искусства, могут быть не менее увлекательными, чем человеческие судьбы, такими же таинственными, непонятными, порой шокирующими.
Вот и «Лесковское ожерелье» Льва Александровича Аннинского (1934 - 2019) словно «возвращает» нам, читателям ХХI века, Николая Семеновича Лескова, исконного (и истинного) классика (1831 – 1895), вернее, его творчество, очищенное от штампов, несправедливых, необъективных и предвзятых мнений и оценок, заставляя сверкать его всеми гранями таланта, открывая эти новые грани…
О романах «Соборяне» и «Некуда» современный читатель, возможно, узнает впервые как раз из книги Л.А. Аннинского, они не на слуху, они отсутствуют в школьной программе, они мало упоминаются в каких-либо обзорах и литературоведческих работах. И узнаем мы из «Лесковского ожерелья» много больше, чем просто историю их создания, хотя и она очень увлекательна.
Аннинский подарит в своей книге пытливым и вдумчивым читателям целую Вселенную, в центре которой романы Н.С. Лескова, а по расходящимся от центра сюжетным линиям то литературное пространство, та литературная реальность, которые сформировали мышление классика и его взгляды. Среди прочего расскажет Аннинский поклонникам Лескова (и не только им) о напряженной литературной обстановке в нашей стране во второй половине девятнадцатого столетия (какие же бурные сражения и войны разворачивались порою на ниве слова!) Поведает автор и о судьбе книг Лескова после смерти самого писателя. Интересно будет узнать также о переосмыслении его творческого наследия потомками, в том числе художниками, кинематографистами, театральными режиссерами и актерами. Людям искусства обычно более свойственно понимать коллег…
Благодаря труду Аннинского, проделанной им кропотливой работе по воссозданию истинного значения и восстановлению исторической справедливости, мы получаем системный взгляд на феномен Лескова, непринятого и непонятого при жизни (а в отношении некоторых его произведений – и после смерти) ни критиками, ни издателями, ни собратьями по перу, ни – что самое печальное - читателями.
Очень долгий путь прошел Н.С. Лесков к своему читателю, путь этот был зачастую (практически всегда, о чем на примерах нам расскажет в своей книге известный литературовед) труден и мучителен. Хорошо, что есть книги, подобные этой, ведь они дают нам ключики к пониманию безмерных лесковских пластов текста. Текст на глазах превращается в увлекательную, интригующую трехмерную картинку-мозаику. И нам, словно по мановению волшебной палочки, открывается сокровищница («Лесковское ожерелье» - название далеко не случайно) невообразимых красот русского языка, глубин смысла и философских посылов непризнанного литературного гения.
Прочитав книгу Аннинского, мы сможем совершенно по-новому взглянуть и на привычные вроде бы лесковские вещи: «Левша», «Леди Макбет Мценского уезда», «Запечатленный ангел». Поверьте на слово: они хранят в себе не меньшее количество тайн и загадок…
Книга «Лесковское ожерелье» открывает нам не только творчество классика. Она со всей наглядностью показывает, какой яркой, интересной, увлекательной может быть книга, посвященная литературе; книга о литературе, о книгах, о писателях. Это не сухое изложение фактов, хотя, безусловно, это научная работа (невооруженным глазом видно, какой громадный объем работы здесь проделан). Но научная работа, выполненная с душой, с любовью о герое, превращается в душевный рассказ, от которого сложно оторваться…
Книга, написанная о классике литературы, сама уже в скором времени может стать классикой. Классикой литературоведения. Такими и должны быть книги, в полной мере раскрывающие красоту, смысл, сущность литературных творений: объективными, системными, познавательными и при этом – яркими и захватывающими. Многоцветный, разнообразный мир литературы требует таких же ярких книг о нем самом…
Чуть больше года нет с нами замечательного литературоведа и литературного критика, Льва Александровича Аннинского, но хочется надеяться, что его работы будут жить в веках, наполняя мир красотой и смыслом, столь необходимыми нам всем сейчас…
Читать далее
217
3,3K
ninia200823 февраля 2023 г.
Узорочье над бездной
Книга известного литературного критика Льва Аннинского, посвященная произведениям Николая Лескова. Семь глав - семь произведений разного объема и направленности: скандальный роман Некуда, Леди Макбет Мценского уезда с ее роковыми страстями, церковники-Соборяне, Запечатленный ангел, прославленный Левша, Железная воля как противостояние немецкой логики и русского лукавства и Тупейный художник как завершающий штрих. В каждой главе прослеживается "судьба" произведения от первого издания до широкой известности, критика, тиражи, иллюстрации, воплощения в театре и кино, ежели таковые имеются. Через всю книгу проходит красной нитью единая мысль автора, высказанная на разные лады, например, вот так:

Обманчивая рябь текста - внешняя ткань, под ней у Лескова сокрыта душная бездна...
Неважно, защищает ли Аннинский "непристойный" первый роман Лескова, повествует ли об опере Шостаковича "Катерина Измайлова", рассуждает ли о тайнах русской души - мысль эта снова и снова пробивается и повторяется. Узорочье слов, хитро-лукавое плетение, под ним - бездна, в бездне спит зверь...

Старая, дремучая, иррациональная, хитрая и жестокая Московия...
Чувствуется, что господин Аннинский - настоящий рафинированный европеец и сноб, он, несомненно, лучше других знает, как следует читать русскую литературу вообще и Лескова в частности. Если честно, чем больше читаю таких вот литературоведов, тем меньше уважаю всю эту писательскую тусовку, что современную, что знаменитую - 19 века. Если честно, где-то в середине книги настолько надоело читать про дрязги "двух великих" - Достоевского и Лескова, что пришлось сделать перерыв. А после перерыва заметно стало, что местами г-н Аннинский передергивает как вполне достойный ученик оголтелых критиков того столетия.
Например, рассказывая про издания Тупейного художника, Аннинский повествует, как в конце 20х годов прошлого века "огромными тиражами" начался выпуск этого произведения: с текстом "не церемонятся", "вырубают всю первую главу, слишком, видать, мудреную", "текст набирается аршинным шрифтом", "в конце книжечки - вопросы. "Как жилось крепостной дворце у графа Каменского?" (хочется ответить хором: плохо жилось!)..." И почему-то умалчивает, что в стране - время ликбеза, и по этим "иссеченным" книжечкам взрослые люди грамоте учились, отсюда и все особенности издания. Не всем же повезло родиться в семье вузовского преподавателя.
Или вот, рассуждения о судьбе героини Тупейного художника:

Ох, до чего же здесь всё по-русски... И тебя высекли. И наложницей сделали. И к свиньям отправили. И жениха твоего зарезали, да не граф-кровопийца, а свой брат, простой... Какая уж там уязвленность духа! - на это и сил нет, - утерлась, пососала водочки и живет дальше...
И хотя Аннинский использует то же слово, что и Лесков в своем рассказе, но у Лескова эта сцена страшная и трогательная одновременно, а у Аннинского проскальзывает европейская презрительная спесь.
А во все остальном - прелюбопытнейшая книжка, информации море, интересностей тоже. Мой зверь спит в "теплой бездне" и водочки не просит.
Читать далее
34
211
tengu20 ноября 2017 г.
Когда речь заходит о творчестве Лескова, многие читатели (да и профессиональные критики ), отдавая должное великому таланту Николая Семёновича , как то очень озабочено и суетливо начинают искать ему место в кагорте современных ему творцов. Выглядит это подчас очень забавно - то ли ближе к Достоевскому но подальше от Толстого, то за Гоголем его пристроят, то вообще во "вторую шеренгу", а то и к скучным беллетристам его определят. Таковое желание неудивительно, учитывая ту эпоху, в которую творил Николай Семёнович и его весьма нелегкую (впрочем лёгкой у великих и не бывает) литературную судьбу и извечное подспудное желание видеть все чётко разложенным по хрестоматийным "полочкам" - вот чёрное , а вот белое, вот либералы да западники а напротив народники со славянофилами. Все ясно, канонично , логично - "садись, пять".
"Лесковское ожерелье" очень выгодно выделяется из довольно, к сожалению, скудного перечня литературы, посвящённой "самому русскому из русских писателей". Безусловно есть здесь и анализ его творчества в контексте политических и социальных коллизий и никуда не делись сложные и, подчас ,совсем не безоблачные отношения с коллегами по литературному цеху, но не ставит автор цели монументально и тяжело "запереть" Лескова в пышную раму на стене библиотеки или кабинета литературы и оставить его там строго и многозначительно взирать на потомков "в назидание", так сказать.
Очень внятным, "читабельным" языком автор рассказывает о семи произведениях. Главы небольшие (как и сама книга в целом), учитывая тот формат, который избрал автор - отследить судьбу данных шедевров на фоне крайне непростого века с лишним, практически до наших дней, попытаться понять причины достаточно "позднего" признания великого таланта и провидца. Довольно подробно (даже скрупулезно) разобраны книжные издания, сценические, телевизионные постановки , очень интересно разработана тема, так часто, к сожалению не воспринимаемая достаточно серьёзно читателем - работа художников иллюстраторов. Учитывая, повторюсь, небольшой формат - стиль очень динамичный, а выводы автора , зачастую достаточно оригинальны. В результате - нельзя не согласиться с доминирующим выводом - творчество Лескова не нуждается в "ранжировании" и изобретении для него форм, оно само по себе доказало , испытанное временем (самым лучшим индикатором ) свою жизнеспособность и актуальность.
Действительно, повествование напоминает любовно и бережно подобранные и тщательно огранённые камушки, связанные одной простой и вечной мыслью, но при этом, каждый может увидеть в их гранях совсем разные отблески... в зависимости от... много от чего, и снова снять с полки любимые книги и увидеть в них те самые "грани" которых раньше и не замечал.
Читать далее
6
703