В поисках Стржельчика. Роман-интервью о жизни и смерти артиста

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

• 5
  100%
• 4
  0%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 2Хотят прочитать 12

Рецензии

• 

  MiLeliya27 декабря 2012 г.

  Книга «В поисках Стржельчика. Роман-интервью о жизни и смерти артиста» написана в форме интервью. Как видно из названия, эта книга о народном артисте СССР Владиславе Стржельчике. Написал её народный артист России Андрей Толубеев, который был коллегой В. Стржельчика по петербургскому Большому драматическому театру им. Г.А. Товстоногова.

  Владислав Стржельчик
  

  Андрей Толубеев
  

  Когда Владислав Игнатьевич покинул наш мир, Андрей Толубеев начал проводить беседы с теми, кто знал Стржельчика. Это были и жена В.Стржельчика, Людмила Шувалова, и его партнеры по сцене – Людмила Макарова, Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова, Олег Басилашвили, Сергей Юрский и многие другие. В книгу вошли беседы с сотрудниками театра – гримёрами, костюмерами, реквизиторами, а также воспоминания друзей и хороших знакомых, в числе которых Михаил Боярский и Александр Розенбаум. Из бесед и воспоминаний самого автора сложилась книга о Стржельчике, которая повествует не только об этом блистательном артисте, но и о других актерах, рассказывает о театральном мире того времени.
  Всё же в первую очередь эта книга о Владиславе Стржельчике, поэтому в своём отзыве я буду рассказывать, в основном, о нём. Я видела В. Стржельчика в телевизионных спектаклях, немного в фильмах, но к сожалению, я не так много его знала и совсем не застала на сцене БДТ им. Г.А. Товстоногова. Книга Андрея Толубеева помогла мне приблизиться к артисту и человеку В. Стржельчику и лучше узнать его жизнь. Книга открыла передо мной мир известнейшего театра нашей страны.
  На мой взгляд, величие В. Стржельчика в его доброте. Сейчас я не говорю о его актерском таланте, это важно, но для меня куда важнее его доброта. О душевности Стржельчика говорит едва ли не каждый респондент А. Толубеева. Вспоминает актриса Валентина Николаева: «Потребность делать добро была в нем большая. Он всегда помогал, если мог помочь. Квартиру, больницу, пенсию, ремонт… И получал от этого удовольствие…».
  Светлана Крючкова отмечает удивительное чувство такта и умение В. Стржельчика работать в паре, в команде:
  «Он обладал замечательной особенностью – где бы, в какой бы позиции он ни пребывал в комнате, он никогда не стоял спиной к женщине. Этого никогда не было на сцене, и этого никогда не было в жизни. Когда он играл аристократов, дворян, ни у кого не возникало сомнение по поводу происхождения его героя, ему верили. Верили каждому движению и жесту. Блистательно владел тростью, цилиндром и перчатками».
  «Он – последний барин русского театра».
  «Есть очень хорошие актёры, но плохие партнёры, а есть замечательные партнёры, но артисты неблистательные. У него сочетание было просто идеальным: он был артист великолепный, блистательный – и был замечательный партнёр. Помню ощущение праздника, желание идти в театр, когда он играл».

  Светлана Крючкова
  

  О добром нраве В. Стржельчика мы узнаем и из беседы с актрисой, народной артисткой СССР Валентиной Ковель: «Он брал от жизни максимум. <…>Он всё делал, он везде успевал и находил в этом радость и удовольствие от жизни. На него было всегда приятно смотреть, потому что от него исходило жизнелюбие. Он радовался всему и всегда – это большое достоинство человека. Я никогда не видела его удручённым. Ну, были какие-то там в театре дела, его тревожащие, но во всяком случае, я не видела его в унынии. <…> Его улыбка, его жизнелюбие, его страсть к жизни всегда были с ним. Вот это его отличало от других. С первого, того самого момента нашей встречи в общежитии я запомнила его отношение к жизни и его брызжущую через край радость жизни».
  Валентина Павловна рассказывает и о том, как много значила работа в театре для Владислава Игнатьевича: «Все мы понимаем, что для нас, для каждого – театр. <…> Театр – это всё, театр – наша жизнь, театр – наша боль, театр – наши нервы, театр – наше здоровье. <…> Для него театр был действительно всё. <…> Ему никогда не были безразличны мелочи театра. <…> Его интересовала судьба и домашний быт тех артистов, которым жилось тяжело. Он помогал им… <…> Он не мыслил, чтобы в театре от кого-то пахло чем-то не тем, несмотря на то, что он любил застолья. Для него сцена – священное место».

  Валентина Ковель
  

  Респонденты А. Толубеева не раз отмечали, что театр занимал едва ли не главное место в жизни В. Стржельчика, был чуть ли не главнее семьи, при том, что его жена Людмила Шувалова была прекрасной, гостеприимной хозяйкой. Но театр действительно был очень важен для артиста Стржельчика, он ответственно относился к своей работе, заранее приходил перед спектаклем, каждый раз повторял текст, хотя знал все роли назубок, любил дисциплину. Театровед, заслуженный деятель искусств РСФСР Дина Шварц говорила, что она редко с артистами правила тексты, но «со Стржельчиком такая работа вошла в традицию», потому что он обладал «безупречной интуицией в отношении литературного текста пьесы».

  Д.М. Шварц, 50-е годы
  

  Актёр, народный артист РСФСР и Украины Валерий Ивченко рассказывает о работе Владислава Стржельчика с режиссером театра Георгием Александровичем Товстоноговым: «Владислав Игнатьевич полностью отдавал себя Георгию Александровичу и радостно импровизировал в русле его видения и его понимания. Он более всех доверял Товстоногову и более всех пытался исполнить и оправдать то, что режиссёр от него требовал. И когда что-то не получалось, он не искал в ком-то виновного, а только в себе самом. Никогда не перекладывал вину на партнёра».

  Валерий Ивченко
  

  Артист Владислав Стржельчик неотделим от театра, в котором он работал. Когда в театр пришёл режиссер Г.А. Товстоногов, Стржельчик из героя превратился в характерного артиста, а сам театр заиграл другими красками. Билеты в БДТ было не достать, перед входом стояла длинная очередь. Чем творческая манера Товстоногова отличалась от методов других режиссёров, рассказывает актёр, поэт, писатель, режиссёр, заслуженный артист РСФСР Владимир Рецептер: «Чем он отличался от других? Наверное, тем, что искал роль в артисте, а не в себе и своей концепции. <…> Он обладал счастливым свойством – подхватить и развить в артисте то, что в нём уже завиднелось, замаячило, и подсказать следующие шаги, которые ещё не видны и не слышны исполнителю. Это ещё время, когда он может в нужную клавишу попасть, а может и промазать. И вот с этого момента, когда актёр попадает в нужную клавишу, вот тут его подхватывает Товстоногов. Но сначала они ищут вместе вслепую. <…> Конечно, при этом он мог и подтолкнуть к чему-то и подбросить что-то такое, от чего заиграет вся сцена».

  Г.А. Товстоногов
  

  Г.А. Товстоногов репетирует
  

  В.И. Стржельчик, Б.С. Рыжухин, Л.И. Макарова, Г.А. Товстоногов
  

  Большинство бесед были проведены в середине 90-х годов прошлого века. Разговор нередко заходит о том, что театр изменился, масштаб уже не тот. Актриса, заслуженная артистка РФ Марина Адашевская отмечает (1996 год): «Сейчас перед постановкой стал бы кто-нибудь читать «Идиота»? Может быть, в лучшем случае, только инсценировку, в худшем – только свою роль. <…> А тогда к Товстоногову прийти надо было абсолютно готовой, с прочитанным романом. У нас была такая Александра Никифоровна, которая приносила нам литературу: «Вы играете эту роль – вот вам такая литература». Она сама была актриса и делала это не по совместительству, а по душе. <…> Потом была Роза Абрамовна Сирота. <…> У неё тоже лежала кипа всякой литературы. И о ролях говорилось не просто так: «В это время икс думает об этом и том». Знали всю эпоху, в том числе как надеть костюм и как его носить».

  Марина Адашевская
  

  Изменился не только театр. О том, что сталось с кинематографом, говорит Михаил Боярский (1996 год): «Я не буду пока сниматься в кино. <…> Кино стало производством, там всё на поток поставлено. Раньше мы делали пирог к празднику. Тщательно, старательно и радостно. А сейчас серийное производство пирожков. <…> Наверное, я ошибаюсь во многом, но я живу больше ощущениями, запахами, чувствами, а не логикой. Она сейчас давит всё».
  Мы отвлеклись от В. Стржельчика. Напоследок я расскажу о том, как его любили в театре. Театровед, заслуженный деятель искусств РФ Ирина Шимбаревич вспоминает: «Болезнь выявила, как все его любили. Уже после операции ко мне подходили монтировщики и говорили: «Если ему надо заново учиться ходить по коридору – одна сторона у Владислава Игнатьевича была парализована, - пожалуйста, мы составим расписание и поможем ему, будем приходить по очереди в свободное время. <…> В день операции в кабинете побывали все, кто играл спектакль. Никто не ушёл, не узнав, как она идёт. Все интересовались, спрашивали, что нового. <…> Каждый новый день начинался с вопроса: чем можем помочь?!».
  Владислава Игнатьевича любили при жизни. За его отзывчивость, внимательность, доброту. И я думаю, я не погрешу против истины, если скажу, что многие люди продолжают любить его и сейчас. И относиться это будет не только к его близким.

  Кратко о Владиславе Стржельчике.
  

  • Дружил с Ефимом Захаровичем Копеляном.

  
  
  Ефим Копелян
  

  2. «Одно из любимых и употребляемых по разным поводам» слов было: «Не хулигань! Не хул

  • Любил сладкое. Из беседы с зав. костюмерным цехом БДТ Татьяной Рудановой: «Я от жены знаю – холодильник дома всегда был забит сладким».
  • Очень следил за собой. Актёр, народный артист РСФСР Геннадий Богачёв отмечал, что в театре В. Стржельчика «привыкли видеть в свежайшей и накрахмаленной сорочке». <…> Костюм, одеколон, носки, ботинки и носовой платочек – это вызывало восхищение, и хотелось ему подражать».

    Геннадий Богачёв




5. В конце записки о В. Стржельчике актриса, народная артистка РСФСР М.А. Призван-Соколова написала: «Когда грянула война, я помню, во время собрания труппы в фойе театра на призыв «Добровольцы, на фронт!» Стриж первым шагнул вперед. И всю войну был с действующей армией».

В.А. Любимова "Снежок", в роли Джейн - М.А. Призван - Соколова, 1949 год


6. Из беседы с художником-технологом, заслуженным работником культуры РСФСР Владимиром Кувариным: «Есть люди, которые ради популярности могут всё что угодно, а он не разбрасывался н

• Из беседы с Ириной Шимбаревич: «Для меня Владислав Игнатьевич всё делал вкусно. Умел дарить цветы, ухаживать за женщинами. Обожал взбитые сливки с черносливом, фруктовый салат со сметаной и торты. У него были конфеты разных фабрик – обожал! Только хороший человек, мне кажется, может так любить сладкое».

  Л.П. Шувалова и В.И. Стржельчик, 50-е года

0-е года