__ Советское книгоиздание. 1985-1989
arxivarius
- 524 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
То, что на кафедре истории советской литературы называют "орнаментальной прозой", мне определенно нравится; даже если вычурные фразы — это самоцель, и никакой ощутимой идеи за ними не стоит (про то, что сюжет за ними понять невозможно да и не хочется, я молчу). Пильняк — это, по-моему, именно тот случай. При этом читать "Голый год" проще и приятнее, чем позднего (а то и среднего) Белого, хотя, пожалуй, не так интересно, как Анненкова (о раннем Белом молчу, опять же).

«Голый год» - авангард? Возможно.
Действие книги происходит в городе Ордынин, и собственно одни из тех, чья жизнь подверглась описанию - Ордынины. Все происходит в 1919 году, когда по улицам свободно ходили голод, сифилис и смерть. Люди становились дикими, мечтали о хлебе, томясь в предсмертной муке.
Понравилось ме или нет. Определенно нет. Я не против такого рода книг, но это не мое. Вдаваться в жизнь, какой она была тогда, можно разными способами, но если выбирать книги, то не эту. Сюжета нет, есть только обрывки жизни разных людей. Эти обрывки – наобум взятый день, в котором мало что происходит. Хроника, если я правильно подобрала название, только так и можно назвать.
Повествование не сказать что легкое, но и не слишком отягощающее. Читается быстро, но это скорее из-за размера книги.
Попадаются изредка моменты вроде этого:
«А над городом подымалось солнце, всегда прекрасное, всегда необыкновенное. Над землею, над городом, проходили весны, осени и зимы, всегда прекрасные, всегда необыкновенные.»
Радует что хоть что-то было приятно читать.
Кто-то может и оценит данное произведение по достоинству. Тот, кому интересно вникать в жизнь разного времени, эпохи, страны и тд. Я люблю, но не в этот раз.
Поставлю не совсем низкую оценку за один момент, который не смог не порадовать меня, как агностика:
— А бог?
— Идея. Фикция!

Что есть любая научно-историческия книга? Художественная литература! Так как между реальными событиями и печатными знаками стоит человек, объективности быть не может. Но всё же наиболее честными я считаю именно писателей прозаиков, современников тех событий, которые они берутся воссоздать в своих произведениях.
"Голый год" бесспорно трудное произведение. "Понять всё - значит не понять ничего", - на это, как мне кажется, намекал Пильняк. Но постаравшись, можно различить сюжет. Страница как картина. И это не натюрморт. Любуйтесь слогом, фразой, предложением. Ярко передана реальность снизашедшая на Россию в послереволющионные годы. Страдания народа, заработанные им своими же руками. А как же ? Вот так - Власть народу!
Эта книга будет интересна искушённому читателю, не боящемуся обломать зубы о что-то новое.

Он жил зимы, чтобы жить. Весны и лето он жил, чтобы родить. Он не умел думать. Он делал это потому, что так велел тот инстинкт, который правил им. Зимами он жил, чтобы есть, чтобы не умереть. Зимы были холодны и страшны. Веснами — он родил. И тогда по жилам его текла горячая кровь, светило солнце и горели звезды, и ему все время хотелось потянуться, закрыть глаза, бить крыльями воздух и ухать радостно, на все овраги сразу.

Сектанты за веру на костер шли, а православных в государственную церковь за шиворот тащили: – как там хочешь, а веруй по-православному!

С Петра повисла над Россией Европа, а внизу, под конем на дыбах, жил наш народ, как тысячу лет, а интеллигенция – верные дети Петра. Говорят, что родоначальник русской интеллигенции – Радищев. Неправда, – Петр. С Радищева интеллигенция стала каяться, каяться и искать мать свою, Россию. Каждый интеллигент кается, и каждый болит за народ, и каждый народа не знает. А революции, бунту народному, не нужно было – чужое. Бунт народный – к власти пришли и свою правду творят – подлинно русские подлинно русскую. И это благо!.. Вся история России мужицкой – история сектантства. Кто победит в этом борении – механическая Европа или сектантская, православная, духовная Россия?..
















Другие издания

