Быт, который мы потеряли В серии «Живая история. Повседневная жизнь человечества» вышла книга, посвященная русским провинциальным городам в 1861–1917 гг., – чтение занимательное, познавательное и необременительное
Уже много лет главным детищем издательства «Молодая гвардия» остается серия «Жизнь замечательных людей» – наверное, наиболее успешный «долгоиграющий» книжный продукт, когда-либо выходивший в нашей стране. В основе удачного рецепта не только беспроигрышный формат – разве может публика не любить живо написанные биографии знаменитостей? – но и, очевидно, умение самих издателей подобрать именно такую коллекцию томов, которая не будет подолгу залеживаться в магазинах.
Изумительна и другая подборка от «Молодой гвардии» – «Живая история. Повседневная жизнь человечества». Стартовала она в 1999 году и сегодня насчитывает несколько десятков книг, на манер французской исторической школы XX-XXI вв. рассказывающих о временах давно минувших через призму быта. Здесь вышли и сравнительно предсказуемые издания вроде «Повседневной жизни блокадного Ленинграда», и тома с огорошивающими заголовками типа «Повседневная жизнь греческих богов». Объединяют их не только однотипно оформленные обложки, но и характерный компиляторный подход: по сути, каждый том «Живой истории» – это сборник цитат из других исследований, снабженный авторскими комментариями. Задача автора, соответственно, – отыскать наиболее яркие и показательные источники и выдержать тот или иной тон, когда отстраненный, а когда ироничный (как в нашем случае).
Из-под пера Алексея Митрофанова (не путать с одиозным депутатом) вышло уже множество «исторических путеводителей», рассказывающих преимущественно о дореволюционной Москве и крупных городах Центральной России в царские времена. Поэтому в жанре «бытописания» он чувствует себя свободно и уверенно, очевидно располагая собранием фактов, баек и наблюдений многократно превосходящим 500-страничный лимит. Натренировался он и компоновать их таким образом, чтобы читатель, с одной стороны, не заскучал от долгих и дотошных описаний да перечислений, а с другой, не воспринял книгу как компиляцию исторических анекдотцев. Между этими геркулесовыми столбами Алексей Митрофанов и лавирует на протяжении одиннадцати тематических разделов, не теряя по ходу ни в научности, ни в увлекательности.
Чтение в результате получается мало на что похожее: это одновременно и пространный комментарий ко всей русской классической литературе (сродни тому, которым сопровождал «Евгения Онегина» Юрий Лотман: чтобы по-настоящему понимать произведение, нужно разбираться во многих сугубо бытовых нюансах, видеть во всей полноте фон, на котором разворачиваются события), и наглядная энциклопедия, позволяющая беспрестанно сравнивать «тогда» и «сейчас». Вопреки сказанному в предисловии («…Эта книга – не сусальная сказка, идеализирующая быт Воронежа и Костромы духе современных воспевателей “России, которую мы потеряли”».), Алексей Митрофанов все-таки любуется российским имперским прошлым, даже его малоприглядными, наивными и неоднозначными сторонами. Впрочем, возможно, это всего лишь свойственная большинству ученых любовь к предмету исследования: так увлекаешься, что даже все дурное видится по меньшей мере логичным и терпимым.
С любовью автор рассказывает и о чудаковатом промышленнике из Тулы, с помпой хоронившем на городском кладбище свою ампутированную ногу, и о лихих нравах симбирских или орловских гимназистов, и об ассортименте калужского универсального магазина. Очевидная симпатия автора к каждой детали передается и читателю, что делает этот том «Повседневной жизни» занимательнейшим спутником в длительном путешествии – желательно, конечно, по тем городах, о которых здесь идет речь, благо число их весьма велико.
Как и всякое смелое предприятие, стремление подробно описать быт российской провинции на 50-летнем (и даже больше) отрезке времени сталкивается с невозможностью объять необъятное – как географически, так и тематически. Почти неохваченным у Алексея Геннадиевича остается юг Российской империи, включая любопытные нашим читателям Царицынский, Камышинский уезды и Всевеликое Войско Донское; минимум внимания достается Уралу и Сибири, не говоря уже об окраинах страны; но самая большая беда в том, что автору не удается переступить через собственные вкусы и (пред)убеждения. Так, глава «Именем Божиим», посвященная масштабному пласту провинциальной жизни – религии, оказывается на удивление куцей на информацию: значительную ее часть занимает описание Богомолья, паломничества верующих из Москвы в Троице-Сергиеву лавру, и без того блестяще проиллюстрированного Иваном Шмелевым в одноименной повести. Череда разрозненных историй о вере и суевериях, снабженных ерническими комментариями, не дает и приблизительного представления о духовной сфере – для иного читателя это может стать слишком серьезной проблемой. Это, пожалуй, единственный минус книги, которую будет полезно и приятно прочитать «вприкуску» с Чеховым, Куприным, Горьким или Гончаровым, – но больше всего с Салтыковым-Щедриным.
42 понравилось
