Здравствуй, нежность

Эта книга - чистейший пример двух ярких видов паразитизма. Первый вид: сын паразитирует на славе матери. И даже название своей книги - "Здравствуй, нежность" - навеяно ее самым известным романом "Здравствуй, грусть". Второй вид паразитизма - сама Саган. Тут я могу быть не права, так как совершенно не знакома с ее творчеством (я слышала сочетание ее имени и фамилии ранее, но кто она, узнала, лишь прочтя эту книгу). Однако, по книге складывается ощущение, что самый первый роман "Здравствуй, грусть" - единственно яркое пятно ее творчества. Остально вторично паразитирует на вспыхнувшей славе. В дальнейшем интерес подогревался искусственно, в частности образом жизни: невоздержаным, полным мужчин, женщин, наркотиков, спортивных автомобилей и других скандальных аксессуаров.
Затем, после ее смерти, интерес закономерно угас. И сын пытается возродить его этой книгой. Но всем пофиг.
И тут случается казус. Наверное самое смешное в этом произведение, а может и самое печальное: сын каждой строчкой пытается оправдать мать, но закапывает ее только глубже.
О нет, пишет он, она не наркоманка, это же ее собственный выбор, зачем ее осуждать? Да-да, я не преувеличиваю:

Ну и в чем они оба не правы?
Кстати, наркоманкой она стала, так как попала в аварию, гоняя на спортивном авто без ремня безопасности. Почему без него? Она имеет право от него отказываться, он бесполезен и опасен, она так сказала. И (вот шок), несмотря на его отсетствие, она сильно поломалась. Настолько сильно что

Жуть!! Неудивительно, что страдалица подсела на самые ориодные обезболы того времени!!!
А ещё она пила! Нет, утверждает сын,все враньё! Она не алкашка! Он не помнит ее пьяной. И вообще, алкоголь стимулирует остроумие!!
Ну а налоги платить, вообще удел простых смертных. А кто не понял е высоких идей - дурак.

Вот если бы они поняли, что это просто презрение к правилам, проблемам простых смертных и эгоизм - тогда все бы было по другому!!!
Вообще, эгоизм, в этой книге, выглядит главным двигателем Саган. Он движет ее героями, ее жизнью, ее поступками. А окружающие потакают: даже смертельно больная подруга делала вид, что не знает свой диагноз, чтобы подыграть Франсуазе....
Я не нашла в книге нежности. Я нашла избалованную девочку, которой все сходило с рук. А когда не сходило, она очень удивлялась, как и все вокруг.
Впрочем, может быть, однажды, я прочту ее тот самый первый роман, потому что мне стало немного интересно, что же там такого. Немного - это не на столько, чтобы броситься читать его прямо сейчас. Так что рекламная акция сына скорее выглядит провальной. Но это лишь в моих глазах, в других же - другое отражение.

Любите ли вы Франсуазу Саган? Вот я люблю. Я прочла не так много ее книг, но те, с которыми мне удалось уже ознакомиться, дают полную уверенность говорить, что эта писательница мне созвучна, и я хочу читать ее дальше. Мое первое знакомство с Саган получилось довольно символичным, так как начала я с "Здравствуй, грусть", ее первого романа, как выяснилось позднее. Эта история стала одной из моих любимых книг. Поэтому, случайно наткнувшись в интернете на биографию Франсуазы Саган авторства ее сына, я, конечно же, захотела ее прочесть.

Дени Уэстхофф изначально хотел назвать свое детище как "Мать и сын", но издатель настаивал на заголовке по аналогии с первым романом Саган, дабы интерес к биографии был выше. Кто выиграл данный спор видно невооруженным глазом. Дени не стал обелять свою мать в своих воспоминаниях о ней, но постарался внести ясность в некоторые аспекты ее жизни, неправильно истолкованные журналистами и теми, кто считал себя приближенным к писательнице, но не являлся таковым на самом деле, и поэтому был вынужден плести о ней небылицы.

Франсуаза Саган была далеко неидеальной. Были в ее жизни и наркотики, последствие страшной аварии, когда ее тело было изломано и, дабы хоть сколько-нибудь облегчить ужасные боли своей пациентки, врачам пришлось прибегнуть к новой и до конца еще неизученной разновидности морфия. Доза препарата была велика, а его действие слишком продолжительно, чтобы избавиться от последующей зависимости, с которой писательнице пришлось жить до самой смерти. Был и алкоголь, который, по ее мнению, придавал легкости в общении с людьми и поддерживал хорошее настроение. Были и азартные игры с непомерными тратами, она категорически не умела вести свои финансовые дела, за что и поплатилась в итоге. Франсуаза никогда не относилась к деньгам всерьез, она была слишком щедра и свободна, чтобы быть привязанной к ним. Она легко расставалась с ними, много помогала совершенно незнакомым людям и своим друзьям. Последних у нее было предостаточно, но, как водится, на заре ее жизни они все куда-то подевались...

Далее...

Саган любила скорость, свободу и пространство. Это были источники ее внутренней энергии, этим она жила. Она также любила и своего единственного сына, но никогда не хлопотала над ним, словно наседка, хотя всегда была внимательна к нему и старалась указать правильные векторы его будущего. Мать никогда не говорила с Дени о наркотиках и алкоголе касательно себя, эти темы были табу, но ясно давала понять, что в жизни ее сына этих вещей категорически не должно быть.

По своей наивности, за несколько лет перед своей смертью, писательница попала в довольно некрасивую историю. Она была обманута аферистом, певшим ей дифирамбы и всячески старавшимся помочь, на деле же, мечтавшим подобраться к ее влиятельным друзьям. Эта ситуация, впоследствии получившая название "дело Эльф", очень сильно аукнулась Франсуазе при смене власти во Франции, и во многом поспособствовала тому, что Саган умерла в нищете, полностью разоренной, оставив после себя баснословные долги по налогам.

Она ярко блистала, вдохновляла и восхищала многих, а умерла в забвении. На ее родине, еще при жизни писательницы, романы Саган практически не издавались, а те немногие, которые были изданы, еще стоило поискать. Франсуаза стала неугодной, а ее творчество, якобы не соответствующим настоящему времени. Незадолго до смерти писательницы в сентябре 2004 года, Фредерик Бегбедер пытался обратить внимание общественности к ее проблемам. Он писал, что "Франция убивает своего последнего литературного гения. Мне стыдно за мою страну. Когда Саган умрет, все явятся на ее могилу, чтобы поклониться ее праху. Невежественные правители! О Саган будут вспоминать, когда вас все давно забудут!". Увы, это не помогло.

После кончины матери Дени Уэстхофф несколько лет бился за то, чтобы вступить в права наследования и прийти к соглашению с французским правительством по поводу долгов Саган, но все его попытки оказались тщетными. Очередная смена власти, хоть и не сразу, но внесла кое-какие подвижки в это дело и спустя почти пять лет с момента смерти Саган, ее сын стал полноправным наследником, а ситуация с задолженностью нашла разрешение, непростое, долгосрочное, но Дени всегда знал, что вернуть своей матери ее честное имя будет непросто. По сей день он продолжает бороться за то, чтобы наследие писательницы не кануло вечность, Уэстхофф добился того, что ее книги снова издают, в будущем он планирует создать фонд имени своей матери.

Дени хороший рассказчик, его биография Франсуазы получилась живой. Читать ее легко, по мере чтения возникают мысли, что это даже не книга, а реальный разговор, где ты по большей части молчишь, а твой собеседник все говорит и говорит, но делает это максимум занятно, не надоедая и не утомляя, а только подстегивая твой интерес.

Книга с красивой обложкой об интересной и талантливой женщине, написанная ее сыном, который, к сожалению, не обладает талантом матери, но намерен спасти ее честь (как минимум писательскую). Из этого резюме ясно, что книга довольно проходная, порой скучноватая, но все же обладает рядом преимуществ, из-за которых ее стоит прочесть.

Во-первых, она все же содержит какую-то часть любопытных фактов о Саган. Я не являюсь ярой поклонницей ее творчества, хотя, думаю, надо расширить свое знакомство с ней, а не ограничиваться одной "Здравствуй, грусть!", прочитанной очень давно. Но это была яркая и самобытная женщина, прожившая стильную жизнь, падавшая и взлетавшая. То есть она умудрялась жить так, как большинство из людей (в том числе я) просто не отваживаются. А еще она была талантлива.

Конечно, утверждения ее сына о том, что она была "современной святой" кажутся мне несколько притянутыми за уши. А то, что он не может решить, поддерживать ему "легенду Саган" или развенчивать ее, тоже напрягает. Тут явно прослеживается желание и рыбку съесть, и ноги не замочить. Ему с одной стороны хочется заслонить образ развратницы и гуляки Саган чем-то гораздо более приятным (она ведь его мать), но при этом понимает, что, не привлекая внимания к ее личности, он не сможет снова раскрутить ее книги.

Неоднозначное произведение. Но все же любопытное.