Bloody hell. Книжная кунсткамера. То, что позорит род литературный. Кринж всякий, проще говоря.
Estee
- 78 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Трудно выяснить общую картину отношения людей к творчеству Александра Солженицына. Я встречал только двух почитателей его творчества. Одна девушка настолько его обожает, что каждый год в день рождения "Моржа" приносит на его могилу ландыши (его любимые цветы). Морж - это кличка Солженицына в юности. Не за храбрость, которой обладает это животное, а за болезненную гримасу когда он нервничает. Когда я этой девушке порекомендовал прочитать книгу Владимира Бушина "Неизвестный Солженицын. Гений первого плевка" она меня сразу удалила из друзей.
Есть ещё у меня приятель. Тот прочитал ВСЕГО Солженицына и даже "Красное колесо"!!! Поколебать его веру в то, что Солженицын гениальный писатель - невозможно. Когда спрашиваешь: слышал ли ты о таких людях как - Кирилл Симонян, Николай Виткевич, Наталья Решетовская, то ответ такой: ты мне задал провокационный вопрос.
Остальных ценителей Солженицына, с которыми мне довелось общаться, привлекает в его творчестве антисоветчина. Вероятно, видят в нем единомышленника, не более того. Так же как нашим левачкам на Ютубе достаточно услышать, что какой-нибудь певец положительно отзывается о Сталине, то этот певец в глазах левачков – однозначно «НАШ». А так называемые единомышленники Солженицына прочитали "Один день Ивана Денисовича" да "Матренин двор", и всё, вывод готов: Солженицын хороший писатель. Сомневаюсь, что даже эти лучшие его произведения перечитывают. Погружаться повторно в этот корявый язык, в эту чернуху, мизантропию (исходящую от автора), отсутствие логики; не представляю себе таких желающих.
Естественно, что люди симпатизирующие СССР относятся к Солженицыну резко отрицательно. Но среди них можно нередко встретить таких, кто положительно оценивает "Один день Ивана Денисовича". Я думаю: это люди зависающие на Ютубе, они читают мало и всё повторяют за левыми блогерами.
Автор этой книги ездил в СССР и беседовал со многими людьми, кто так или иначе имел дело с Саней Солженицыным. На основе этих бесед и написана эта книга.
Солженицын обладал блестящей памятью. У него были большие способности по математике. Он всегда много читал. Но почему он выбрал такой подлый путь? На это автор постарался дать ответ.
На мой взгляд, личность Солженицына очень характеризует следующий эпизод:

Качественный язык, широкая картина, логические аргументы - все это должно убедить читателя в том, что Солженицын - лжец, предатель и просто непорядочный человек.
Написано довольно просто, что, впрочем, должно придать чтению еще толику доверительности. А вот насколько правдиво?
Часть фактов, приводимых автором, мне были известны. Является ли правдой остальное? Тяжело сказать.

Давненько понял что солж урод моральный, но из этой книги много нового узнал. Юношей был когда всё это началось, думал вот он светоч, сейчас валиться социализм кровавый в ад и мы заживём(малолетний дебил). Сейчас всё стало ясно , я левак 100пр., только как остальным глаза открыть. А этот морж у нас в Ярославле проездом был, эх тогда бы всё знать, плюнул бы ему в глаза, сукка паршивая, жёппу подтирать его книгами и то большая честь для него паскуда. Чеху поклон до земли.

Арестантская жизнь Александра Исаевича Солженицына в марфинской «шарашке» складывается так: работает в акустической лаборатории; много читает; «творит» за письменным столом, гуляет и опять читает… В этом смысле библиотека марфинской «шарашки», по словам Солженицына, вообще является райской страной изобилия. Здесь такое исключительное разнообразие и редчайшее богатство книг, что он напишет об этом в своем романе «В круге первом».
[...]
Итак, Александр Исаевич читает. По словам Решетовской, он то с восторгом сообщает, что особенно увлечен чтением романа Анатоля Франса «Восстание ангелов», то сетует на то, как он медленно одолевает третий том «Войны и мира» Льва Толстого, лениво разжевывая шоколад, который присылает ему жена. Так он с барским капризом жалуется на свою «трудную» арестантскую жизнь.
[...]
«Вы должны понять, — говорил он мне, — что различие между советскими и гитлеровскими лагерями было совсем незначительно. Оно заключалось только в том, что мы не имели такой техники, какая была у немцев; поэтому Сталин не мог установить в лагерях газовые камеры».
Скажите, читатель, в каком гитлеровском лагере — Освенциме или другом — заключенный имел возможность с наслаждением читать романы Анатоля Франса или Льва Толстого, при этом лениво разжевывая шоколад?..

Как заявила дочь прославленного советского поэта Солженицыну, авторитарность плохо уживается с нравственностью. Она с возмущением писала: «Утверждающий примат нравственности над политикой, Вы, во имя своих личных политических замыслов, считаете возможным переступить всякие пределы дозволенного. Вы позволяете себе бесцеремонно использовать подслушанное и подсмотренное в замочную скважину, приводите сплетни, полученные не из первых рук, не останавливаетесь даже перед тем, чтобы «цитировать» ночной бред А. Т., записанный, по Вашему уверению, дословно». [Дело в том, что Солженицын в одном из своих «творений» позволил себе изобразить Александра Твардовского в весьма неприглядном свете, оклеветав, смешав его с грязью и унизив его человеческое достоинство. — Т. Р.]
«Призывающий людей «жить не по лжи», Вы с предельным цинизмом… рассказываете, как сделали обман правилом в общении не только с теми, кого считали врагами, но и с теми, кто протягивал Вам руку помощи, поддерживая в трудное для Вас время, доверяя Вам… Вы отнюдь не склонны раскрыться с той полнотой, которая рекламируется в Вашей книге».

«Солженицын с нами, советскими офицерами, в лагере не общался. Он жил очень замкнуто. Либо весь вечер лежал на нарах, читал или писал, либо ходил к украинским националистам. К бывшим террористам из Организации украинских националистов. К бандеровцам. О чем они там говорили, я не знаю. Может быть, молились, но это только мое предположение. Солженицын никогда не говорил, что у них делал».
Это высказывание капитана второго ранга Бурковского содержит нечто такое, что автор криминального романа назвал бы перлом детектива.












Другие издания

