
Жизнь и творчество Анны Ахматовой
lovecat
- 48 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Долгие месяцы и недели не могла я подобрать нужных слов, чтобы рассказать об этой книге, не могла найти в себе сил, чтобы спокойно, без лишних эмоций расстаться с Анной Ахматовой.
«А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной»
Все время пока я читала эти три тома, Ахматова мне только «казалась». Да, я прожила эти записки, я полюбила всем сердцем эту гениальную, гордую, невероятно сильную женщину. Она перестала быть для меня поэтессой, она стала для меня Поэтом. Но это как мираж, как будто всматриваешься в далекое прошлое, и хотя голос звучит громко и отчетливо, видишь ты всё смутно, сквозь пелену тумана времён. И оттого, столь тяжелое расставание было неожиданно мучительным. Даже теперь, в ноябре (а книгу я дочитала в июле), ощущаю не проходящую боль утраты от короткого «Случилось ужасное несчастье. Сегодня утром в Домодедове умерла Анна Андреевна». И все. Всего лишь точка. Пустота.
"Нет, так не расставался никогда
Никто ни с кем, и это нам награда
За подвиг наш".
Сейчас я уже думаю вовсе не о себе, и не о личной утрате после прочитанной книги. А об утрате такого поэта для России, для русской культуры, для наследия отечественной лирики. Как тяжело было читать о стихах Ахматовой навсегда утраченных, нигде не записанных, бережно хранившихся в памяти нескольких близких людей. Как невыносимо трудно было пронести через одну из самых тяжелых эпох нашей истории бесценный дар Ахматовой, каким хрупким и невесомым кажется он на фоне разрушительной громоздкой безжалостной машины бюрократизма. Тем сильнее поражает итог – то, что ее стихи и поэмы выжили, устояли, сохранились и дошли до нас. Возможно ли это? Чудо ведь. Настоящее чудо. И понимаешь это тем более отчетливо, когда читаешь в записках Лидии Корнеевны о том, как коверкались эти стихи цензурой, как удалялись строчки и строфы, как менялись даты, искажались смыслы, как одни слова приходилось заменять другими – потому что по-другому не напечатают, не пропустят (и ведь это самая малая из бед). Эту книгу надо читать хотя бы для того, чтобы ценить. Ценить это сокровище, дошедшее до нас – поэзию Анны Ахматовой. Каждую мысль, каждый эпитет, каждое слово, написанное для нас.
Черных ангелов крылья остры,
Скоро будет последний суд.
И малиновые костры,
Словно розы, в снегу растут.
Я никогда не верила в пророческую силу поэзии. Мне всегда казалось, что это сам читатель вкладывает в текст свои чаянья и мысли, и оттого, смысл, переработанный и трансформированный мышлением и мировоззрением человека другого десятилетия (века), предстает в новом, столь соблазнительном качестве. Вот оно – смотрите, он знал, он предчувствовал! И патетика, и избитые банальные слова… Да только это отчасти правда. Да, сегодня мы читаем стихи Ахматовой с позиции своего опыта, образования и воспитания, но стоит вглядеться и поражаешься тому, как созвучны ее слова этому нашему, сегодняшнему быстро ускользающему, мега насыщенному информацией миру. Может быть, Ахматова не пророк, но я точно могу сказать, что она не осталась там, в прошлом. И я хочу верить, что она будет такой и в будущем…
Нет, не нашла я подходящих слов, чтобы рассказать о книге. Не смогла я без эмоций, спокойно и невозмутимо рассказать о записках Чуковской. Это не рецензия на третий том, это прощание. Три книги, три эпохи, одна Анна Ахматова и одна Лидия Чуковская. Наша история, наше прошлое. Наши стихи.

– Какой сегодня хороший день, – сказала Анна Андреевна вдруг. – Вот побыла у вас и такое чувство, что я тоже работала. Я ведь никогда не работаю.
– А переводы?
– Весьма трудоемкая форма безделия.

Александр Межиров
АРТИЛЛЕРИЯ БЪЕТ ПО СВОИМ
Мы под Колпином скопом стоим,
Артиллерия бьёт по своим.
Это наша разведка, наверно,
Ориентир указала неверно.
Недолёт. Перелёт. Недолёт.
По своим артиллерия бьёт.
Мы недаром присягу давали.
За собою мосты подрывали, -
Из окопов никто не уйдёт.
Недолёт. Перелёт. Недолёт.
Мы под Колпиным скопом лежим
И дрожим, прокопчёные дымом.
Надо всё-таки бить по чужим,
А она - по своим, по родимым.
Нас комбаты утешить хотят,
Нас великая Родина любит...
По своим артиллерия лупит, -
Лес не рубят, а щепки летят.
1956

Потом Анна Андреевна читала принесённые Эммой копии каких-то архивных документов - кажется, всё тех же писем Карамзиных.


















Другие издания

