
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
О Рафаэле Ферлосио нет русскоязычной статьи в википедии; чему удивляться, что даже на таком всеядном сайте, как лайвлиб, не нашлось человека, который прочел бы центральный для его творчества роман "Харама", включенный испанцами в список главных испаноязычных романов XX века. Наверное, отчасти дело в том, что перевели книгу на русский слишком поздно, когда антифранкистские настроения автора и методы школы объективного реализма потеряли ту остроту, которая в 1955 году принесла роману огромный успех. По долгу любви к испанцу я прочла этот роман и знаю, что автор, помимо своего литературного творчества, отличился тем, что принимал амфетамины, чтобы несколько суток без перерыва изучать лингвистику (а еще по совпадению судьбы Ферлосио родился 4-го декабря, как я и как его ненавистный Франко; протестуя против его режима, Ферлосио не писал 20 лет).
Как пишет автор вступительной статьи к единственному русскому изданию, испанские прозаики того поколения многое почерпнули из неореализма в кинематографе: в "Хараме", например, время ограничено одними сутками, как в фильме Де Сантиса и Дзаваттини "Рим, 11 часов". А текст романа действительно больше похож на текст сценария. Повествователь в тексте неуловим - он стоит с камерой в руках и переводит ее с одних героев на других, с кафе у шоссе к берегу Харамы, реки, дарящей иногда дорогой ценой прохладу жителям Мадрида, специально приезжающим ради нее в пригород. Местные жители и приезжие - на этой оппозиции условно можно выстроить систему персонажей. И те и другие не выделяются сложностью характеров, у них все на поверхности, одних беспокоят житейские передряги, другие стремятся громко заявить о своей свободе (девушки сенсационно носят брюки; сюда же эпизод, когда приезжая молодежь выпускает хозяйского домашнего кролика из клетки и гоняет его по саду - так молодые чужаки вносят хаос в размеренную жизнь провинциалов). Но как раз эта незамысловатость позволяет им жить сегодняшним днем, не оглядываясь на ужасы прошедшей войны и не задумываясь над будущим, которое не сулит благополучия. Камера повествователя любовно снимает бытовые мелочи и выжженные солнцем окрестности Харамы, и становится ясно, что такой день стоит того, чтобы его прожить, что стоит войти в реку времени, даже когда знаешь загодя, что кто-то не устоит, и течение его унесет.

«Харама» произвела огромное впечатлении на современников: и читателей и писателей. В течение примерно десяти последующих лет эта книга оставалась ориентиром дли творческих усилий молодых романистов. Целый свод социальных наук вместил в себя за это десятилетие объективный роман: романисты написали социальную историю Испании за послевоенные годы, изучили ее социальную географию, наконец, проанатомировали социальный организм, исследовав функцию и состояние каждого его члена. И все это было заложено уже в «Хараме». Читая переведенные на русский язык «Прибой» и «Остров» Хуана Гойтисоло, «Все те же слова» Луиса Гойтисоло, «Страстную пятницу» и «Ловушку» Альфонсо Гроссо, мы услышим гулкий отзвук «Харамы». Мы можем теперь сказать, что знаем, как жило испанское общество на протяжении двадцати пяти — тридцати послевоенных лет, как изменялись взгляды, верования, надежды всех слоев населении, чем отличаются условия жизни трудящихся разных районов страны, как строятся взаимоотношении между классами, — и все это мы узнали не от историков, экономистов, социологов, а от молодых романистов.

— Это совсем недурно, — произнес брат Оканьи, — иметь за домом сад и все такое прочее. Сейчас, летом, дела, верно, хорошо идут.
— Не скажите, — ответил Маурисио. — Дела хороши у тех, кто возле реки или у шоссе, а сюда немногие заглядывают. Плохая торговля.
Фелиса пододвинула стул и жеманно уселась рядом с матерью. Один из мальчиков смотрел на Лусио в упор, разглядывая его с головы до ног.
— Но это нетрудно исправить. Несколько стрелок с надписями, как сюда проехать, и у вас будет полно народу.
Маурисио зашел за стойку:
— Не разрешают. За такие вещи надо платить налог государству.
— Ясное дело, без налогов шагу не ступить. Но это себя оправдает.










Другие издания
