
Забытые детские и подростковые книги
shila
- 801 книга

Ваша оценка
Ваша оценка
Как попал Мошковский в мои читательские сети? Не вспомнить. Улов добрый. Я не житель северной России, не жила в СССР - не было возможности узнать про Мошковского. Видимо, поэтому восприняла его как малоизвестного талантливого автора.
Книга многомерная. Кажется, назови ее "Два брата", так и другие важные проблема и идея выйдут на первый план, при этом произведение не потеряет качества и убедительности. Настолько продуманное произведение, за каждой мыслью - и содержание, и художественная сила. Писатель отработал и первостепенную и второстепенные проблемы. Спасибо ему.
Соглашусь с лайвлибовцами, которые охарактеризовали повесть как "недетскую детскую прозой". Нет единорожек и фей, нет богов из машины и хэппи-эндов, нет детских чудинок и лепета. Все это не вписывалось бы в жизнь поморов. Когда поколениями живут вблизи суровой природы, быстро научаются повадкам взрослых и стратегии выживания.
Понравилось, как автор использует прием параллелизма. Он такой органичный в повести про поморскую жизнь. Наблюдение, сравнение, вывод - только так понять "график" приливов и отливов, выстроить свою жизнь в соответствии с реальностью, а не вымученными, несвоевременными мечтаниями, взятыми из книг о путешественниках, которые читает Валерий. Сами книги, конечно, хороши, хороши и истории, хороши и смелые путешественники - покорители северных морей и льдов, но, автор указывает на то, что, не научившись еще владеть собой, не познав, не покорив себя, юный помор Валера стремится к подвигам. Его желание выломаться из наскучившего уклада жизни так велико, что он не вспоминает, что главное препятствие к подвигу - человеческие слабости. Капитаны Варзугины потому и стали капитанами, что ошибались и признавали свои ошибки, считались со своей командой и были честны, иначе бы погибли в море. По этому пути идет и Юрка, средний сын Варзугиных. Его не выделяют и не ласкают, как старшего. Не видят в нем морского волка (какие там еще звери есть?), старший брат прочит ему "сухопутную", серенькую жизнь на рыбоперерабатывающем заводе. Сам Юрка думает, что Валерий превосходит его и характером, и навыками. Правда, стержень крепче оказался у Юрки, который может испытывать и стыд за свою несдержанность и распускание кулаков, сочувствие к больной матери и дяде. Он испытывает слом и, видимо, перерождение,

Язык простоват (порой чересчур простоват), зато герои - очень живые, без налета пропагандистской схематичности, которая довольно часто встречается в советской литературе этого периода. И что мне еще нравится у писателя - он, в отличие от многих других советских авторов, писавших для детей, не скрывает от своих юных читателей такие страшные вещи, как страдания и смерть (в том числе смерть детская, и вовсе не в военное время), не пытается вывести некий голливудский хеппиенд для положительных героев. С ребенком-читателем здесь говорят как бы на равных.

Ещё одна книга из разряда «недетская детская проза». Сильная книга.
Всё схвачено. Язык – ясный, меткий, лаконичный. Персонажи – живее некуда. Развитая сюжетная линия. И неожиданная концовка, подводящая черту. Ничего лишнего, ничего пустого. И, главное, все как в жизни. За что я и люблю советскую прозу.
Обязательно и дальше буду знакомиться с творческим наследием автора. А оно у него ох какое богатое…

"Опоздали, - сказал дядя, - ушло море и не взяло их с собой. Так ведь и с человеком бывает. Опоздает к своей большой воде - и кончен человек..."
"Нельзя опоздать к своей большой воде, к приливу - иначе будешь беспомощно валяться вот так на песке, у мели."
("Не опоздай к приливу")
"А вот повзрослеешь, станешь жить не на папины-мамины деньги, столкнешься с жизнью как она есть... Сволочная, должен я тебе сказать, это штука. Сплошная проза. Так что читай, пока мал, эти книжки, думай, верь, надейся. Потом некогда будет..."
("Лавина")
"Она простить себе не могла, что так верила ему, его силе, твердости, независимости. А сила оказалась очень слабой, а твердость - очень мягкой, а независимость - очень зависимой и даже жалкой."
("Черные кипарисы")

Я давно приглядываюсь к людям и заранее могу сказать, что из кого получится. Взять хотя бы отца и его братьев. Дальше всех шагнул дядя Ваня. Почему? Что он, особенно умней отца или дяди Феди? Не сказал бы. В нем просто тверже костяк, воля крепче. Он знал, чего хотел, и достиг всего. Наш отец хороший моряк. Железный. Я видел, как слушаются его на сейнере. Прекрасно знает район лова, навигационные приборы. С закрытыми глазами приведет сейнер в Якорную. Но и все. Дальше этого суденышка он не шагнет. Больше ему ничего и не нужно. Так и проживет всю жизнь у этих дедовских берегов, а потом уйдет на пенсию и, подобно своему бате, будет похрустывать на печи косточками, рассказывать байки своим внукам.














Другие издания


