Рассказы по понедельникам

Альфонс Доде – величайший, на мой взгляд, писатель Франции – пришел в литературу сначала не как прозаик, а как служитель Эвтерпы – поэт лирик. И хотя вскоре и отказался от стихотворной формы, но поэтически-лирический взгляд на окружающий мир сохранил навсегда, и вся его замечательная проза не просто до глубины пропитана поэзией, а гармонично вырастает из лирики повседневной жизни, той лирики, которая всегда присутствует и питает, наверное, каждого из нас, но остается для большинства недоступной для осознанного восприятия. Для Доде же она полностью открыта и придает его прозаическим произведениям такую волшебную глубину звучания и описательной яркости, которая по силам только высочайшим художникам пера.
Но поговорим о дальнейшем литературном служении Альфонса Доде. Оставив вотчину Эвтерпы, он разделил себя между Мельпоменой и Талией. Хотя на челе его явно лежала печать благословения только последней. Комическое в жизни, Доде чувствовал так же глубоко и естественно, как и лирическое. Попытки же изображать события трагические ему не то чтобы совсем не удавались, но ведь в чем главное назначение трагедии – она возвышает душу, вот этого-то возвышения и никогда и не удавалось достигнуть Альфонсу Доде, а потому трагическое в его произведениях, как правило, оборачивалось в эффекты мелодраматические, а они, хотя и способны произвести на читателя глубокое впечатление, тем не менее, неспособны поднять его над реальностью, в блистающий мир богов и героев, а потому вместо героического вдохновения приносят читателю лишь чувство сопереживания, сочувствия и скорби. А этого маловато для того, чтобы стать великим художником трагиком. И тем не менее, в своих ранних прозаических произведениях, таких как роман "Малыш" и сборники рассказов "Письма с мельницы", "Письма к отсутствующему", "Рассказы по понедельникам" Альфонс Доде систематически изменяет своим законным музам Эвтерпе и Талии с роковой для него Мельпоменой. В результате появляются довольно слабые места, что у настоящего большого писателя всегда неизбежно бросается в глаза читателю и неотвратимо вызывает хотя и легкое, но все же чувство досады, так как текст прихрамывает, и автор не дотягивает сам до себя: до тех мест, где комическое у него гармонично переплетается с лирическим. Именно таким образом оказывается смазанной концовка в романе "Малыш". Потому же в сборниках рассказов, блестящие юмористические истории чередуются с неровными квазитрагическими, а на самом деле театрально мелодраматическими произведениями. Все это, конечно, портит картину читательского восприятия, но так как Мельпомена для Альфонса Доде всего лишь респектабельная любовница, то слава богу, он подолгу у нее не задерживается, и потому даже в призванных быть слезливыми произведениях неотвратимо появляются Талия, а за ней и Эвтерпа и погружают нас вновь в божественную музыку, казалось бы, обыденной жизни, но жизни в глазах и под пером Доде полностью потерявшей всю низменность обыденности, и приобретшей удивительную гармонию божественного созвучия лирики и беззаботного смеха. Именно за это я и люблю Доде, в том числе и вышеозначенные ранние его произведения. Хотя, истины ради необходимо заметить, что в литературе, как и в жизни, ветреность наказуема, и если бы писатель сохранял верность двум своим законным музам, его произведения были бы еще более потрясающими.