Книги, где главный персонаж - лицо историческое (классика)
Nurcha
- 16 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
я очень люблю Тынянова. Для моей преданной любви потребовалось всего одно произведение – его незаконченный «Пушкин». И я была покорена. Покорена им как писателем, покорена как читательница. Потом я прочла «Книгу о Тынянове» Каверина и Новикова, и влюбилась в него как невероятно талантливого ученого, филолога, учителя, литературного философа. Я была покорена им как ученица. Чем больше узнаешь о писателе, чем больше знакомишься с его теориями, взглядами, его жизни, тем более внимательно вчитываешься в его произведения, тем более осязаемы, становятся его образы, книга словно обретает свою историю, свою судьбу… Это необыкновенное чтение. Многослойное, многоуровневое, многозначительное. Именно такое, каким бы хотел его видеть Тынянов у своих читателей…
Мне не просто описать эту книгу. Знаете, как бывает, когда влюбляешься в человека, смотришь на него и понимаешь, что не способен ни на что большее, чем просто счастливая глупая улыбка. И не можешь внятно описать его – только глупое «ах!», и преданно влюбленный взгляд. Вот что-то подобное я чувствую по отношению к этому роману…
«Кюхля» это история жизни декабриста и поэта Вильгельма Карловича Кюхельбекера. История, которую предполагалось написать для небольшой брошюрки, для литературного проекта известного советского издательства. Это должен был быть небольшой очерк, рассказ, но для Тынянова Кюхельбекер был не просто темой для лекций, не просто одним из декабристов, талантливых поэтов, он был необычным, уникальным человеком. Символом. Такие даны толпе один на миллион, только обычно толпа не замечает их и не ценит. И Тынянов не смог ограничиться поверхностной историей о нем, так появился этот роман.
Нескладный и вспыльчивый, чудной, неловкий, несуразный, смешной, гордый, упрямый, противоречивый, меланхоличный, рассеянный, беспокойный, справедливый, отважный, преданный, добрый, сомневающийся максималист и идеалист. Кажется, что его жизнь – это постоянные ошибки и промахи, неудачи и потери… у некоторых людей подножки судьбы – это исключение, для Вильгельма это норма. И как же можно было прожить эту жизнь? Каким была судьбы такого необыкновенного человека? И Тынянов рассказывает нам трогательную, светлую, грустную историю жизни этого человека. Он рассказывает о Царскосельском лицее, о Пушкине и Грибоедове, о Рылееве и Дельвиге, о восстании декабристов, о самодержавцах и крепостных, князьях и матросах, о всех тех, кто окружал Кюхельбекера, кто встретился на его пути и сложил его судьбу…. Да, по большей части это книга исторический экскурс, диаграмма событий на Сенатской площади. Но для меня все эти люди и события – ушли на второй план. Важнее история самого Вильяма, его мысли и его поступки…
Необъяснимо щемящее чувство после этой книги… Жалость и восхищение. Есть люди, которые не вписываются в окружающий мир, но без которых этот мир невозможен..

Долго откладывала прочтение этой книги. Выбирала момент. Наконец, звезды "сошлись", и я до нее добралась.
Действие происходит в любимый мною момент русской истории 19 века - первая его треть. Практически полностью раскрыта биография главного героя - то, чего Тынянову, на мой взгляд, не удалось, когда он писал о Пушкине. Там писатель ограничился детскими и юношескими годами, да и то как-то однобоко, оставив за бортом все самое интересное. А здесь наоборот. Герои предстают перед нами то мальчишками, то пылкими юношами, то зрелыми, уставшими от жизни или сломленными невзгодами мужами. Да, герои, ибо, кроме самого Вильгельма Кюхельбеккера, перед нами проходит целое созвездие исторических личностей - от Николая Второго до Фаддея Булгарина, не говоря уж о хрестоматийных Пушкине, Грибоедове, Дельвиге, Рылееве и прочих. Все живые, яркие, при всем желании не могу найти второстепенных. Даже Ермолов. Даже Якубович. Даже братья Одоевские.
И, конечно, декабристы. У меня особенно трепетное отношение к этой эпохе и ее людям. Читала много книг на эту тему, некоторые перечитывала. И здесь была рада встретиться со старыми знакомыми.
Один минус - лицейские годы героев. Мало мне было. Осталось чувство, как будто автор о чем-то умолчал.

"Это была внезапная дружба, которая между людьми старше двадцати пяти лет не завязывается. Она, как солнечный день, неверна, ее забывают, и если она иногда вспоминается, то от этого становится больно, но без таких дружб жизнь была бы неполной..."
















Другие издания
