Искатель. 1961-1991. Выпуск 3

Я безмерно люблю Брэдбери, начиная от его небольших рассказов и заканчивая романами. Его неповторимый стиль, атмосферу, то, как тепло разливается по жилам от его произведений, как вдохновение и восхищение прошибает от его искусного умения нанизать слова как бусинки и выткать что-то цельное и стоящее. Эта повесть не исключение. С первых же минут меня накрыла тревога и подсознательно повторяла про себя, что не хотела бы жить в таком месте, где всего за каких-то жалких восемь дней человек появляется на свет, а затем из него уходит. Что каждая пора, точка на оси жизни длится ничтожно короткий миг и бесконечно мала и не успеваешь оглянуться и сделать хоть что-то, как ты умираешь. Ужасно, жутко, страшно. Особенно тот факт, что до спасения не так уж и далеко, вот только это может стоить как минимум колоссальных сил, а как максимум твоей жизни. А потом тебя накрывает осознанием того, что это на самом деле не особо отличается от реальности. Что и в жизни дни, месяцы и годы пролетают так быстро, что ты не успеваешь оглянуться, как четверть века уже прошла, одна треть твоей жизни прожита, а можешь ли ты сказать, что успел действительно её прожить? Что ценил каждую минуту своего скупо отмеренного времени? Сделал всё, что хотел? Жизнь коротка, и она одна. Здесь особенно чётко и остро это показано. Как и то, что одного взгляда, брошенных слов хватает, чтоб у тебя появился враг или друг. Зацепило и про войны, показана их бессмысленность и никчёмность. И то, как дети её не понимают, а став взрослыми они к ней стремятся. Может и не все, возможно им проще толпой идти за лидером, который и выбирает войну. Пронзительное произведение, от которого тревожно на душе и страшно, но хочется надеяться и верить, что можно бороться. За что люблю Брэдбери, так это за его умение давать лучик надежды и веры, показывая, что даже в самые тёмные времена остаётся место чему-то светлому и случается хорошее, если прикладывать усилия и верить.

Так странно было увидеть Валю, Лиду, Ленинград, Киевскую Русь, Рагозина у Песаха Амнуэля, как подписан автор в произведении из сборника "Фантастика 87". Веет Испанией или Южной Америкой от этого имени, но, оказывается, псевдонимом теплой страны владеет советский израильтянин Павел Рафаэлович - физик и писатель-фантаст.

Автор взялся в рассказе "И услышал голос" за осмысление до сих пор не разгаданной тайны возникновения человечества и всего живого на Земле. Любое предположение в этом вопросе, конечно, - лишь гипотеза, более или менее подтвержденная, но не аксиома, поэтому любопытно встретиться практически с любым взглядом относительно того, откуда же мы взялись. Институт времени, существующий в этом произведении как часть бытия, равно как любое известное нам НИИ, однажды отправил в рамках своих исследований некоего ученого Манухина в прошлое на четыре с половиной миллиарда лет назад, ожидая вполне предсказуемых результатов - что тот привезет ленты с информацией о зарождении белковых организмов. Однако служитель науки привез просто невероятные данные - на Земле не было и не могло зародиться жизни.

Для меня такое открытие стало поводом сразу же задуматься о влиянии Высшего Разума (можно сказать Бога, но я воспринимаю эту фигуру не религиозно, поэтому вернее нарекать иначе, в соответствии с мнением, что это некое существо/сгусток энергии, совершенный в отличие от нас и, следовательно, обладающий властью, но очень похожий по содержанию темных и светлых сторон, так сказать, личности) или, в крайнем случае, инопланетянах, заселивших протобионтами планету. Однако в рассказе мнение относительно происхождения при нововыявленных фактах оказалось весьма ограниченным - только виртуальная линия развития человечества, т.е. нас как бы не существует, причем исчезнуть, таким образом, мы способны в любое мгновение. В соответствии с данной позицией (берем за данность при прочтении), единственным выходом было попытаться самостоятельно заселить Землю, вновь вернувшись с необходимыми образцами в прошлое - и заняться этим предстояло Вале, которого, что важно, удерживают любовь к жене и сыну больше, чем мотивация соблюдать чисто научные интересы.

О том, что произошло с ученым, говорить прямо не стану, иначе пропадет смысл чтения, но немного порассуждаю насчет слабости, свойственной человечеству, - забывать о системе, думая о "своей рубахе, что ближе к телу". "Мальчик, который не может не жить" - важен только его отцу (вне контекста еще и другим близким, но здесь суть именно в Вале и ребенке), но, если его возможное исчезновение способно спасти нечто намного большее, то действительно ли стоит уберегание символа своего эгоистического побуждения принесенной жертвы, гораздо более значительной по своему смыслу? Дилемма. Приземленно, чисто по-человечески (конкретное воплощение души в этом конкретном теле сейчас): ребенок, любимый, отец/мать - важнее, естественно, но неумение увидеть позицию системы-"над" не отменяет значимости и этой самой системы. "Люди не виноваты" - говорит Валя в финале, но не виновата и система, а имея выбор и совершая его осознанно, уже зная, что приносишь в жертву, - человек становится виновным, пусть и желая скрыть, что за приношение совершается, от человечества, решая за них...

Люди, живущие всего восемь дней, в течение которых они должны родиться, вырасти, отвоевать свою еду, найти свою пару, продолжить род, научить своего ребенка первым шагам и умереть. Всего восемь дней. И для этих людей важна каждая секунда их короткой жизни. Живущие долго не понимают ценности мгновения. Кому-то по соседству повезло больше, они живут в пещере из камня, который задерживает излучение, и это добавляет к их жизни целых три дня. Жизнь всех этих людей проходит в пещерах, и только два часа в день они могут проводить на воле, потому что по ночам планета обжигает лютым холодом, а днем - жарой, больше похожей на пламя, сжигающее все вокруг. А где-то на горизонте видна ракета, в которой может оказаться спасение. Она пуста, но вроде бы цела. Только вот как до нее добраться, если есть всего два часа? Кто может рискнуть ради всех, если у него есть всего лишь восемь дней жизни? Найдется ли такой безумец? И да, такие всегда находятся. Редко, но рождаются герои. Почти все они гибнут, но однажды кому-то удастся дойти до цели.