Лыковы

Повесть о семье Лыковых - русских старообрядцах, волею судьбы проживших несколько десятилетий в уединении в прителецкой тайге и верховьях реки Абакана, удивляет и поражает своей правдивостью. Весь мир узнал об этой семье из очерков корреспондента «Комсомольской правды» В.М. Пескова. Повесть Тигрия Георгиевича Дулькейта - человека, прожившего большую часть своей жизни в этих же местах - искренний рассказ о трудолюбивых, честных, любивших свою землю людях. Трудная жизнь не сломила духа этих исконн...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

5 оценок

5
20%
4
60%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 18

Рецензии

memory_cell9 ноября 2024 г.
Таёжный тупик
О Лыковых я знаю очень давно.
С той самой первой публикации в «Комсомолке» статьи Василия Пескова «Таёжный тупик» я слежу за их (к сожалению, уже много лет не их, а её, Агафьи) судьбой.
Мне казалось, что я читала о Лыковых практически всё, но об этой книге узнала совсем недавно.
Почему меня так зацепило?
Наверное, потому что в комментариях к новостям об Агафье в последнее время читаю много злобного и жестокого.
Что же случилось с нами, если многотрудная и многомолельная, одинокая жизнь старой и нездоровой женщины (да! непростой, да! упрямой, да! жёсткой и бескомпромиссной) стала предметом злости и зависти?!
Что же случилось с нами…
И что случилось тогда, более 80 лет назад, с ними, с Лыковыми?
Автор книги «нашёл» их не в 1978-м году (Василий Песков впервые встретился с Лыковыми ещё позже), а в 1940-м.
«Нашёл» - это неправильно, т.к. Лыковых в ту пору ещё не теряли.
Их было много, таких лыковых – староверов, убегающих подальше от властей, от коллективизации в глушь, в тайгу. Для староверов убегать и прятаться – дело привычное. Более 200 лет власти всячески преследовали и притесняли раскольников, от прямых расправ до двойного налогообложения.
И они уходили всё дальше за Каменный пояс.
Наконец-то, казалось, осели, при Николае II все притеснения и ограничения были закончены, и они, трудолюбивые и непьющие, стали жить как минимум зажиточно.
Коллективизацию староверы в массе своей не приняли, готовы были по крайности к «казённой» службе, но не к колхозам. А многие, как Лыковы, снова ушли «в бега».
Их искали. В 1937-м безо всякой причины на глазах у Карпа Осиповича Лыкова убили его брата. После этого Лыков-старший стал уводить семью всё дальше в тайгу.
Их находили в 40-м и 41-м, предлагали вернуться хотя бы на кордон, отцу – работать смотрителем в заповеднике. Но Лыков ни разу не пришёл в условленное место даже за приготовленными для семьи (тогда ещё с двумя детьми) продуктами, а жили они очень трудно и скудно.
Искали Лыкова и вскоре после начала войны, но тут уж сотрудники заповедника сумели предупредить отшельника, что при встрече с отрядом НКВД его, скорее всего, просто пристрелят на месте как дезертира.
Именно этого («Сгинем, вон сколь людей загубили, за что? (с)) Лыков-старший боялся и многие годы спустя. И Лыковы снова ушли в «пустынь», растворились в необъятных просторах суровой тайги Западных Саян.
В очередной раз Лыковых «нашли» в 46-м, на картах появилась «Заимка Лыковых». Отца семейства тогда могли привлечь к уголовной ответственности, как уклонившегося от призыва. И хотя ему обещали безопасность и очень просили подумать о судьбе детей, Карп Осипович в очередной, уже в последний раз, увел семью ещё дальше вверх по Абакану.
Экспедиция 1947-го года (автор в ней участвовал) нашла заимку пустой. Сначала были планы всё-таки найти Лыковых и вернуть их к людям, но потом так или иначе Лыковых решили оставить в покое.
В очередной раз отшельники «нашлись» в 1951-м году, на них случайно наткнулся наблюдатель заповедника. Последствий не было, вскоре их судьба стала никому не интересна: заповедник закрыли.
Следующая встреча случилась в 1958-м году. На Лыковых набрели туристы-студенты. Видели они только Лыковых-старших, общения не получилось, да и какой разговор мог состояться между людьми из совершенно разных миров.
До следующей встречи с людьми пройдёт 20 лет.
Всё, что было дальше, достаточно хорошо известно.
Что есть сегодня?
Есть Агафья. Почти 80 лет (даты рождения Агафьи у Пескова и Дулькейта разные).
Отшельница.
Дочь своего отца – упрямая (упертая!), жесткая, странная, храбрая. Грамотная!
Труженица и молельница.
А какой ещё она может быть?
Могла бы быть совсем иной. Если бы…
Но история не знает сослагательного наклонения.
Дай ей Бог (которому она молится иначе, чем мы – «никониане») здоровья и всяческой помощи.
Читать далее
62
431