
Литературные воспоминания
Николай Чуковский
4,5
(12)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Николай Чуковский - блестящий мемуарист. Его воспоминания менее известны, чем "Некрополь", или "Петербургские зимы", но в художественном отношении ни в чем им не уступают.
Очень живая книга, читается легко и очень интересно.
Особенно понравится тем, кто любит поэзию Конастнтина Вагинова, Николая Заболоцкого, кому интересна литературная жизнь Ленинграда 20-30-х годов. Годы Дома Искусств, когда в городе царил голод, холод и звенящая пустота, руины, которые так любимы поэтами. Это было время нужды и восторга. Победы духа над мещанским счастьем. Преображающего голода над позорной сытостью.
Воспоминания писались Чуковским уже в 60-е годы, но острая память запечатлевшая когда-то опухшего и не влазившего в мундир Блока - с короткими ногами и большим телом, надменного Гумилева, не имеющего ни гроша Мандельштама, бродящего по ленинградским букинистическим лавочкам Вагинова, в драном пальто и детской шапочке, завязанной под подбородком, Заболоцкого, шагавшего в одном исподнем по этапу, Хармса, боящегося мальчишек,пьяного Фадеева, заблудившегося на даче в Переделкине - читаешь все это как анекдот.
Иногда, впрочем и не понимаешь, где правда. У Чуковского история с ссорой Саргиджана и Мандельштама перевернута с ног на голову. В отличие от широко известной версии, что Саргиджан занял у Мандельштама 50 рублей и не отдавал их, Чуковский пишет, нет, что это Мандельштам занял денег.
Хотя, вот и такая версия не кажется невозможной, зная Мандельштама, у которого и денег-то никогда не было.
Правильный или не правильный вариант рассказал Чуковский не так уж теперь и важно. Любитель докопаться до истины - сам до нее дойдет. Но прочитав книгу воспоминаний Чуковского, не только не разочаруется, но поставит томик на видное место, чтобы при случае перечитать вновь.

Николай Чуковский
4,5
(12)

Воспоминания Лидии Чуковской известны.
Это - воспоминания ее брата. Они очень интересны, особенно в сопоставлении с книгами сестры и отца.
Корней Чуковский был великим и в своих статьях к людям был добр. Лидия Чуковская - прямая и принципиальная, у нее все черно-белое.
Николай Чуковский, похоже, был человек значительно более земной, но очень умный и довольно циничный, и тем интереснее его взгляд на жизнь. Без излишних требований к людям, без идеализма, без преклонения перед авторитетами.
Это о Шварце. Мне не удивительно, что Шварц написал пьесу "Дракон" в 1943 году, хотя я думала, что она была написана после войны, уже после Хиросимы и Нагасаки. Мне удивительно, что Николай Чуковский написал об этом в 1959 году.

Николай Чуковский
4,5
(12)

Он [Константин Вагинов] утверждал, что при смене религий боги прежней религии становятся чертями новой.

С Максимилианом Александровичем Волошиным я познакомился весной 1922 года во время его первого после революции и гражданской войны приезда в Петроград. Как поэта тогдашняя литературная молодежь знала его мало и мало им интересовалась, считая его одним из второстепенных подражателей Брюсова. С ним связывались представления скорее даже несколько комического, анекдотического свойства. Например, все знали, что Саша Черный в одном из своих предреволюционных стихотворений назвал его Вакс Калошин. Многим было известно, что прозвище это намекало на следующую историю.
Однажды, в годы перед первой мировой войной, осматривая декорации Александра Бенуа за кулисами Мариинского театра, Гумилев и Волошин, оба сотрудники «Аполлона», поссорились и оскорбили друг друга. При оскорблении присутствовали посторонние, в том числе и Бенуа, и потому решено было драться на дуэли. Местом дуэли выбрана была, конечно, Черная речка, потому что там дрался Пушкин с Дантесом. Гумилев прибыл к Черной речке с секундантами и врачом в точно назначенное время, прямой и торжественный, как всегда. Но ждать ему пришлось долго. С Максом Волошиным случилась беда — оставив своего извозчика в Новой Деревне и пробираясь к Черной речке пешком, он потерял в глубоком снегу калошу. Без калоши он ни за что не соглашался двигаться дальше, и упорно, но безуспешно искал ее вместе со своими секундантами. Гумилев, озябший, уставший ждать, пошел ему навстречу и тоже принял участие в поисках калоши. Калошу не нашли, но совместные поиски сделали дуэль психологически невозможной, и противники помирились.

Он [Клод Маккей] рассказывал мне, как его приглашали читать стихи в зажиточные культурные дома белых американцев. В гостиной собиралось общество, он читал, его хвалили. Потом белых гостей вели ужинать в столовую, а его, как негра, кормили отдельно - на кухне.













