Киноповести

Киноповести В.М.Шукшина, известного писателя, кинорежиссера и актера, помимо уже известных широкому читателю произведений "Живет такой парень", "Позови меня в даль светлую...", "Брат мой...", "Печки-лавочки" и "Калина красная" включают ранее не публиковавшиеся сценарии: "Ваш сын и брат" и "Странные люди". Написанная ярким, образным языком, книга рассчитана на самые широкие круги читателей.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

17 оценок

5
76%
4
24%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 21

Рецензии

boservas2 октября 2020 г.
Лубок про блудного сына
Сегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.
К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.
К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.
Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".
Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".
Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.
Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.
Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.
А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.
Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...

Читать далее
159
3,6K
morozova_joe23 января 2026 г.
шукшин, в отличие от всех нас, даёт нам образ, обладающий своей собственной, а не нашей логикой, своими, а не нашими понятиями.
в очередной раз убедилась в том, насколько творчество шукшина «мое». мне подходит, как он пишет, о чем пишет и какие мысли несет. и «калина красная» — одно из самых крепких его произведений. лучше всех шукшину удается передать внутренний мир человека, который испытывает чувство неустроенности, метания и поиска своего предназначения. эта душа стремится к добру, тянется к теплу и заботе. а моя душа радовалась за каждое «верное» решение егора, восхищалась миром вместе с ним и радовалась. но над всем этим уже висел топор. так уж сложилось, что у автора финалы историй в большинстве своем трагические, и эта драма буквально витает между строк. только момента поджидаешь. и каждый раз это разрывает сердце. вот и с калиной та же история. впрочем, судьба главного героя весьма закономерна. один выбор, сделанный много лет назад, оставил отпечаток на всей его жизни, и надеяться на счастливый конец можно, но не стоит.
до этого читала «жена мужа в париж провожала», и это тоже было сильно. но могу вынести для себя, что творчество шукшина мне нужно строго дозировано, иначе можно «слишком сильно задуматься».
Читать далее
73
147
antonrai27 марта 2016 г.
Не каждую книгу хочется испортить рецензией. С другой стороны, только на такие книги и стоит писать рецензии – на те, которые не хочется рецензией – портить. «Позови меня в даль светлую» для меня – одна из таких книг. Посему приступаю к порче.
Если «Печки-лавочки», конечно же, куда лучше смотреть, чем читать, то «Позови меня в даль светлую» и смотреть, и читать одинаково интересно. Фильм при этом далеко не так хорошо «раскручен», как другие фильмы Шукшина, потому что режиссер – не сам Шукшин, хотя он и собирался снимать и даже произнес фантастическую фразу: «Фильм будет грустный, а где грустно, там и искусство»; собирался, но не снял – умер, что грустно вдвойне, потому что нет искусства. Однако, и режиссер не-Шукшин не оплошал… э, что это я, надо ведь о книге, а не о фильме. В общем, о фильме ли, о книге ли, а дело было так…
Жила была баба (вроде как в городе, но в деревенском доме), нормальная такая деревенская баба, красивая, бойкая, с сыном на руках, но при отсутствии мужа – муж, как водится, выпивал, ну и пропал куда-то совсем. Лучше Шукшина тут не скажешь:

тот взял в подруги… бутылку, и та подруга белоголовая завлекла его куда-то далеко, даже и не слышно было, где он.
Ну а бабе все равно мужик нужен – в хозяйстве-то, глядишь, и пригодится. Вот брат нашей бабы и нашел ей мужика – некоего дядю Володю. Дядя Володя тоже с женой разошелся, и тоже по причине выпивки, но, вроде как, бросил, а потому для хозяйства годен.

И стал дядя Володя являться. По субботам и воскресеньям.
Тут отчетливо вырисовывается первая тема: на черта все-таки нашей видной Агриппине нужен невзрачный дядя Володя? То, что ни как человек, ни как мужчина он ей собственно не нужен, становится ясно очень быстро, она и сама об этом говорит:

— Да нет, что же?.. Нет. Немолодая уж я, сынок, — выбирать-то. Вот штука-то. Время мое ушло. Ушло времечко… — Мать вздохнула. — Десять бы годков назад — этот бы дядя Володя… — И не стала досказывать. А стала говорить совсем другое — может, себя убеждала:
— Да он неплохой — так-то… Вон какой рассудительный. Не пьет.
Да, много достоинств – не пьет. Да и то – пил. Совсем уж, что ли, выбирать не приходится? Может, и не выбирать тогда лучше, чем так-то выбирать? Впрочем, я на этот вопрос уже ответил, да ответ и так ясен: мужик, мужик нужен. И, пожалуй, не в одном хозяйстве дело. Тут еще укорененная сила природного инстинкта, природный категорический императив – каждый человек должен найти себе пару. Вот и сходятся всякие дяди Володи с Агриппинами, и, подходят они друг другу, не подходят, - а все сходятся. Но вот тут что-то не сходится. Дядя Володя все ж таки больно душноватый оказался. А то и сошлись бы, и были б «не хуже других». Да и вообще после того, как сама Лидия Федосеева-Шукшина (исполнительница роли Груши в фильме) вышла замуж за Бари Алибасова (живет и такой парень на белом свете), всякие удивления по поводу «кто на ком женился» можно считать раз и навсегда несостоятельными. Но это я немного в сторону ушел, возвращаюсь к дяде Володе.
Дядя Володя… Что и сказать про него? «Со всех сторон — несчастное он существо. Даже как-то жаль его, дурака». Это так Гэндальф о Горлуме говорил, но и про дядю Володю то же самое можно сказать. Разговоры – только о погоде и о том, как он бросил пить; содержание досуга сводится к «Пойду включу телевизор, постановку какую-нибудь посмотрю»; жена называла его «тоскливым дятлом», на работе его все тем же дятлом кличут, да и со стороны читателей-зрителей он тоже вряд ли какие симпатии приобретет. Как говорил Холден Колфилд (про Экли): «Даже как-то жаль его, дурака. Со всех сторон – несчастное он существо». Но можно сколько угодно жалеть Горлумов и Экли, но иметь с ними дело в реальности все равно трудно. Как в стену упираешься. Впрочем, с самим Холденом иметь дело тоже непросто, да и с Гэндальфом, если уж на то пошло… но это я опять куда-то не туда, как бы сейчас мне не стали кричать: «Отклоняешься», ну, вы поняли…
Есть еще в повести два пацана: Юрка и Витька. Юрка – из тех деревенских, которые хотят пробиться в город, и, конечно, он, куда надо пробьется, волевой парень. Учится Юрка на врача, наверняка, врач из него и выйдет - и хороший скорее всего врач. Но главный-то герой повести – Витька, сын Груши. С Витькой все сложно. И не только потому, что он «учиться не хочет». Чувствуется, что в нем уже что-то очень сильно надломлено. Сама повесть, конечно, не дает ответа на вопрос, как может сложиться его жизнь, но у меня в воображении возникают почему-то какие-то исключительно пессимистические варианты. Не знаю, может, тут я и не прав.
Про всех, что ли, рассказал? Да, есть же еще и замечательнейший дед, перенесенный в повесть из замечательнейшего рассказа «Космос, нервная система и шмат сала» (вообще повесть скомпонована из нескольких рассказов, но я читал только «Космос…»). Однако, дед этот достоин отдельного разговора, как и рассказ, потому, отложим деда в сторону…
Так что же это, выходит, уже обо всем и сказано? Да ничего не сказано, конечно. Читайте, читайте – вот в повести-то все и сказано.
Читать далее
22
1,1K

Все рецензии

Цитаты

Shishkodryomov22 апреля 2012 г.
У нас на квартире жил один ученный – такой умница, такой башковитый, добрый тоже такой, а ширинку вечно забывал застегнуть
12
10,5K
antonrai24 марта 2016 г.
"Здравствуйте, дорогие мои!
Стою на берегу моря! Если смотреть прямо – будет Турция. Справа и слева от меня – голые счастливые люди".
11
12,2K
antonrai25 марта 2016 г.
– Вот так вот живешь, работаешь… а радости – нет. Радость – на нуле. – Конструктор чего-то вдруг взгрустнул. – Настоящей творческой работы мало. Так – мелочишка суффиксов и флексий… устаю. Все время в напряжении, все время нервы как струны натянуты, и я боюсь, что когда-нибудь они лопнут.
– Железная дорога! – понимающе сказал Иван. – Тут так-то просто проедешь, и то голова кругом, а вам все время думать надо.
9
9,1K